Разрушение

Я напрягся. — Ты имеешь в виду копию фейри, который застал тебя крадущейся по лагерю? Кстати говоря, это была довольно неприятная цитата, которую ты ему выплюнула. Из такого огромного множества существующих литературных вариантов, «Ибо таково наследие Сезонов» — мой самый нелюбимый. Если ты живешь по этой пословице, у нас могут возникнуть проблемы.

Под капюшоном отдельные участки ее лица вспыхнули виноватым оттенком красного, заставляя эти странные прожилки еще больше выделяться. — Я была в паршивом настроении и язвила. Это дерьмовое высказывание не в моем стиле, но Мастера постоянно его повторяют. Мне не следовало его передавать.

— Хорошо. А сарказм время от времени случается. Я и сам частенько им грешу.

— А еще я не хотела причинять вред солдату. — Ее голос истончился до шепота. — Я никому не хотела причинять вред.

— Мы знаем, — тихо сказала Бриар.

— Они велели мне принести его голову, но я не вырезала на нем те символы. Эти знаки — не моих рук дело. Векс увязался за мной в лагерь сразу после того, как я закончила, и он…

— Мы верим тебе. Осколки сломанной короны теперь обрели смысл.

— С ним все в порядке? С твоим мальчиком?

Она адресовала этот вопрос нам обоим. Бриар кивнула, ее кадык дернулся. — Да.

Одного лишь этого вопроса хватило, чтобы эта малявка обрела во мне преданного поклонника на всю жизнь. — До нашей следующей встречи, возможно, это тебе поможет. — Я пощекотал пальцами за ее ухом, а затем отстранился, явив на свет серебряную монету, которая стоила как несколько ожерелий. Девочка надменно фыркнула, но в ее глазах все равно пробился блеск. Она выхватила монету и сунула ее в карман. — Готова поспорить, у тебя совсем не ушло времени на то, чтобы выучить этот фокус.

Это уж точно. Эта девчонка выживет и без нашего вмешательства. Куда больше, чем травму от убийства солдата, она уверенно излучала стойкость. А в ее браваде сквозила доля дерзости. Когда-нибудь она вырастет в отважную и неудержимую стихию.

Как бы сильно нам ни хотелось остановить ее, девчонка по имени Кое-кто шагнула обратно в древесный ствол. Но закрывая за собой дверь, она высоко держала голову и крепко сжимала в руке топор. К тому же, ее походка стала более пружинистой, чем раньше.

Тем не менее, мои зубы скрипели, кинжалы тяжело оттягивали полы камзола, а первобытные инстинкты требовали медленно и тщательно выпотрошить Мастеров. Но это была ее жизнь и ее право делать то, что ей было нужно. С маленькой наемницей все будет в порядке, даже если мне было совсем не в порядке наблюдать, как она уходит.

Я не могу сказать наверняка: Бриар потянула меня за собой, или же это я увел ее прочь. Наши руки крепко сплелись, мы быстро покинули это место, а затем вскочили в седла.

— Мы сделали это, — хрипло произнесла Бриар, перехватывая поводья.

— Да, — ответил я, обхватив ее за челюсть и впившись взглядом в ее увлажнившиеся зрачки. — Сделали.

Это причинило ей боль. Это распалило ее.

Все было кончено. Содеянного не воротишь.

Но этой ночью мы остались в живых. Моя колючка все еще дышала, а я сумел подавить жажду пустить им кровь. Наше оружие так и осталось прикрепленным к одежде, за исключением тех кинжалов, которыми я поиграл ради развлечения гильдии.

Как Риз отреагирует на эти новости — это уже проблема завтрашнего дня.

Мы ускакали галопом прочь от Запретной Норы, периодически оглядываясь, чтобы убедиться, что никто из Мастеров не преследует нас. Мы с принцессой ехали в молчании, наши эмоции силились улечься. Чем дальше мы удалялись, тем больше я успокаивался, и тем сильнее расслаблялись плечи Бриар. А после этого мы просто полетели.

Лошади ускорились, выталкивая из ноздрей огромные облака пара. Пока мы проносились мимо осин в Лисьей Лощине, это расстояние разожгло во мне иной порыв, сродни тому, что воспламенил меня в Весне, когда мы с наследницей Осени мчались прочь с закатного карнавала в Ночь Жаворонка.

Потребность в бегстве. Жажда разрядки.

По моим венам хлынуло торжествующее облегчение. На опушке Тыквенного Леса принцесса остановила лошадь и пронзила меня взглядом. Ее зрачки расширились, а щеки залил порочный розовый румянец — невысказанный аппетит расцвел на ее лице. От этого ее веснушки стали похожи на капельки краски, по которым я так жаждал провести языком.

Мы выиграли эту первую игру. Теперь пришло время сыграть с ней в другую. Но только этой мы по-настоящему насладимся.

И эта игра продлится всю ночь.

Поэт

Мы вырвались из листвы. Ветерок ворвался в Тыквенный Лес, заставив кроны гикори затрепетать. Местность сверкала расплавленными оранжевыми оттенками, тыквы излучали свет из-под кожуры, словно светильники. Вместе они создавали мерцающий узор, подобный комнате, уставленной тысячей свечей.

Аромат яблок и пергамента ударил мне в голову, словно дурман. Мои мысли рассыпались, и жидкий жар закружил по венам. Меньше чем через секунду сущность Бриар возымела свое действие. Мой член взметнулся вверх, ствол налился тяжестью.

Скрипнув зубами, я спрыгнул с лошади, мои сапоги ударились о землю. В тот же миг принцесса остановилась рядом со мной. В спешке она соскользнула со своего скакуна и обогнула кобылу.

Не отрывая от нее взгляда, я похлопал обоих животных, отправляя их на отдаленный участок травы пастись. И на здоровье, потому что у меня не было терпения привязывать лошадей. Ради всего святого, мне едва хватало терпения, чтобы, блядь, просто дышать.

Принцесса бросилась ко мне. Мои ноги проглотили разделявшее нас расстояние, и я схватил ее за бедра.

Она издала нуждающийся, умоляющий звук, когда я притянул ее к себе. С рычанием мой рот жестко опустился, впечатываясь в ее губы.

Моя сладкая колючка вскрикнула, звук вырвался из ее легких. Она открылась для меня, эти губы разомкнулись, излучая такое тепло, что я застонал. Одна из моих ладоней метнулась к ее затылку, фиксируя ее на месте, пока я раздвигал ее губы. Моя челюсть впилась в нее, мой рот скользнул и слился с ее ртом. Она пронзительно застонала, когда мой язык проскользнул между ее своенравными губами, лаская в головокружительном темпе.

Другая моя рука скользнула к ее заднице, сжала ее и попятила назад к ближайшему… ближайшему чему бы там, блядь, ни было, на что мы наткнемся. Будь то каменный валун или поваленный ствол дерева, мне было абсолютно насрать.