Разрушение

Вечерний туман стал непрозрачным, миазмы покрывали стены замка. Даже если бы прохожим разрешалось бродить по территории рядом с Королевским крылом, они бы не гуляли в этот час. А благодаря выступу крыши над балконом мы не были видны и из окон возвышающейся башни. Хотя все это не имело значения, когда его руки обжигали мою плоть, его пальцы играли с моими сосками, а рот посасывал меня.

Желая помучить его, я прижалась бедрами к члену Поэта. Я представила, что происходит под этими кожаными штанами: ствол расширяется, наливаясь тяжестью. Вены оплетают его эрекцию, а из щелочки на головке выступает влага.

Мои ягодицы извивались, скользя от его мошонки к головке. С рычанием Поэт оторвал рот от моей шеи. Он обхватил мою грудь, сжал ее в ладонях и сделал два шага вперед. У парапета балкона он снял мои руки со своих плеч и закрепил их на краю, точно так же, как я держалась за него раньше.

Зафиксировав меня на месте, он наклонился вперед и пробормотал мне в висок: — Не отпускай. — Затем его большой палец скользнул по моей верхней губе. — Что бы я с тобой ни делал.

Мой живот ухнул вниз. Мои сомнения — что нас может застукать кто-то вошедший, что мы еще не можем этого делать, что нам следует подождать, пока все уляжется — рассеялись. Вместо этого бархатные слова шута окутали меня, его интонация погладила меня, словно лукавый палец по ложбинке моей киски.

Я кивнула. И для верности еще крепче вцепилась в перила.

Ветерок растрепал мои волосы. Мои глаза были прикованы к пейзажу, где деревья пронзали небо буйством красок. Красные, оранжевые и золотые. Оттенки, которые пробивались сквозь туманную чащу, более знойные, чем когда-либо прежде.

Несколько месяцев назад я бы назвала этот момент непристойным и недостойным королевской особы. Не потому, что чувствовать удовольствие было плохо, а потому, что в этом не было благоразумия. Теперь же трепет закружился ниже моего пупка, сопровождаемый новым видом энергии.

Всего в нескольких сантиметрах позади тело Поэта излучало жар. Тень его силуэта прорезала камни, темный абрис его фигуры нависал надо мной, словно инкуб.

Предвкушение скользнуло по моему позвоночнику, восхитительно пугающее. Мой собственный силуэт наклонился к парапету, волосы непокорно рассыпались по плечам. В таком положении я изогнула бедра и наблюдала за его отражением.

Нерешительность пробудила во мне два желания. Я жаждала наблюдать за его силуэтом, видеть, что он будет делать. Я жаждала увидеть, как наши тени столкнутся и придут в движение. Но больше всего я хотела того, чего у меня никогда не было ни с кем другим.

Я жаждала неизвестного.

Мой взгляд метнулся в сторону и прилип к панораме. Сначала я подумала, что это поток воздуха шевелит пояс моих панталон, но медленное потягивание подсказало мне, что это он. Костяшки пальцев шута скользнули по материалу, терпеливо очерчивая его.

Несмотря на легкое прикосновение, моя нижняя половина тела затрепетала. Он провел по прозрачной ткани слева направо, затем опустил один палец на бедро, туда, где панталоны заканчивались прямо под ягодицами. Материал задрожал, подол был украшен крошечными бусинками.

К первому пальцу присоединились еще несколько, и рука Поэта скользнула по украшениям к внутренней стороне моего бедра. Мое дыхание участилось. Буря ощущений рассыпалась по моей коже.

Чтобы помучить меня еще больше, он перешел к другой ноге. Я чувствовала, как он спокойно очерчивает материал. Его пальцы ласкали кружево, подобравшись так близко к моим ноющим стенкам.