Ниенна. Благословленная Смертью

— Этот песий сын тебя еще и башкой о землю шибанул, чтоль? Да если бы не амулет, страшно и помыслить, где бы ты сейчас была и в каком состоянии! Он свою задачу выполнил, от людоеда поганого спас. А остальное..

Герда замолчала, собираясь с мыслями. Ниенна сидела неподвижно, прикрыв глаза. На ней тоже была простыня поверх голого тела, которое после прикосновений чудовища ощущалось невероятно грязным, оскверненным.

— В общем, тяжко будет, но терпимо, — отрубила подруга, Герда. — Ты после стычки с Тридамат полгода без него жила, и теперь проживешь. Снова будет больно после каждой магической драки, да. Но волкодлак сделал бы больнее.

Ниенна лишь вздохнула в ответ. Герда права, самое страшное позади. А с мыслью, что оборвалась последняя ниточка, связывавшая с таинственным миром драконов и их огненных друзей, она рано или поздно свыкнется.

— Где мы?

— У Хенриков в баньке. Я же рванула прямо с саней, как сигнал твой увидела, хорошо, мы как раз почти до самой опушки докатились. Сабур порывался со мной бежать, но я не стала его брать. А то все силы бы на двойной перенос потратила, а вдруг там драка?

— Значит, Сабур и вправду не волкодлак, — одним уголком рта улыбнулась Ниенна. — Уже хорошо. Что ты ему сказала?

— То же, что и остальным. Пошла, мол, Хелена за хвоей и застряла в лесу, Ниенна об этом узнала, кинулась выручать — и на вас обеих напал здоровенный голодный волк. Не надо здешним про чудище говорить. Посмотрим, кто завтра с опаленной рожей на работу выйдет. Сейчас-то уже поздненько, стемнело почти.

— Как стемнело? — ахнула Ниенна, вскакивая.

Она тут же прилипла носом к закопченному мутному окошку под потолком. На улице и впрямь сгущались промозглые зимние сумерки.

— А Ингвар вернулся?

— Нет еще, ждем. Ему-то надо будет сказать правду.

Тревога тут же пощекотала затылок холодными щупальцами. Ниенна вцепилась в край полка — ей стало дурно.

— Если ему исполосовало морду драконьей кровью, то и не вернется.

— Не верю, — мотнула валькирия лохматой головой. — Не он это. Но в любом случае, посидим-подождем его, поговорить бы надо, произошедшее обсудить. Дознаться, в какую бесову задницу он сунул глаза, раз не замечал, что родимая сестренка собственную кровь сливает и чудище лесное потчует. А ежели и впрямь все так, как ты думаешь..

Она встала и отряхнула простыню от налипших березовых листьев.

— То я ему брюхо вскрою прямо на пороге дома, неважно, в каком обличии явится. А сейчас пойдем-ка мыться. Раны я обработала, теперь надо дождаться, пока подживут, или Хеленку попросим зарастить.

«Нельзя ждать, — размышляла Ниенна спустя четверть часа, намыливая голову пенным еловым эликсиром, что передала из дому Хелена. — Надо завтра же идти в лес и выкуривать эту тварь. С колдуном не совладаем, конечно, за один раз. Но нас он боится, сволочь, обидно будет, если сбежит. Вот ведь засада, и весточку преподавателям не послать из-за той паутины проклятой! А уехать в Пятиречье и позвать оттуда на помощь — всю деревню повыест, стервец. И с Хенриков-младших начнет».

Некромансерка дождалась, пока Герда щедро польет ей на затылок теплой воды, отфыркалась от остатков мыльной пены, вытерла лицо тканым полотенцем и только тогда спросила.

— Тебе Хелена сказала, чем волкодлак защищен?

— С ее слов, заклинаниями какими-то непонятными. Но она необученная девчонка, ей откуда знать. Ты-то поняла, что там за магия у колдунишки?

— А то. Все три Стихии задействованы, Жизнь, Смерть и Ярость. Понимаешь, что это значит?

Герда секунду подумала — а затем витиевато выругалась и в сердцах хлопнула шайкой по полке, аж звон по всей бане пошел. Дождавшись, пока посудина не закончит дребезжать, валькирия мрачно подытожила.

— Поняла. У нашего Лиха не только один глаз, но еще и ухи острые. Как же нам быть?

Она села на полок и призадумалась. Богатырские плечи обреченно поникли.

— Как быть — идти и сражаться, — некромансерка примостилась рядом. — Уедем — Хелене и мальцу хана, а может, и всей остальной слободе. Передать сообщение в Ахенбург мы не может, паутина мешает. И волкодлака до сих пор не вычислили. Но одно уже хорошо — он серьезно ранен. Надо сегодня отоспаться, а завтра на свежую голову все обдумать. Кстати, сумку мою вы куда дели? Здесь оставили или к Бажену в комнаты отнесли?

— Не знаю, я не видела. Может, малая забрала. Мы когда тебя притащили из леса едва живую, тут суета такая поднялась, вся деревня на помощь сбежалась, еле прогнала. Чего только не принесли, и меда, и варенья на шишках да бруснике, и пряников печатных! Чего ими лечить-то, укус волкодлачий?

— Хандру по поводу неудачного дела, — отшутилась Ниенна. — Мне сумка нужна, там пилюли от тяги к чужой витальности. Это важнее, чем даже амулет с драконьей кровью. Заканчиваем мыться и идем в дом.

Подруги обсушились и торопливо оделись. Соседка Услада, прознав о случившемся, принесла Ниенне свою рубаху взамен подранной и забрала кожух на починку. Некромансерка лишь вздохнула, перебирая пальцами мягкую ткань расшитого ворота. Новая ведь совсем, ни разу не надеванная. Наверняка тетка отдала спасительнице девочки лучшее, что нашлось в закромах.

Конечно, рубаха была Ниенне безбожно велика, но выбирать не приходилось. С постоялого двора пока принесут еще чего-нибудь. Герда-то сходит, не переломится, но ее возьмут в оборот прямо в лавке и заставят в подробностях рассказать о том, что случилось. А это непозволительная в их ситуации потеря времени.

Через несколько минут Ниенна уже сидела на лавке в доме Хенриков. Печь убаюкивающе трещала, огоньки светились из-под заслонки глазами диковинных зверей. Чай из самовара был горячим и пах еловым сиропом.

— Попей, деточка, попей, — сочувственно приговаривала тетка Услада, поглаживая некромансерку по затылку. — Ничего, Всеблагой Левий все видит и слышит, и спас тебя от людоеда клыкастого, чтоб у него очи лопнули..

Усладе рассказали все. Кроме подозрений о том, кем может быть волкодлак. Не стали упоминать и о чудесном спасении с помощью кулона с драконьей кровью.

Удивительно, но тетка даже не стала сомневаться в Хелениной невиновности. Наоборот, сгребла девчонку в охапку и заплакала, приговаривая, что дитя неразумное доверилось лиходею, и теперь может быть наказано.

— Не может, — прекратила чужие причитания Герда. — Все будет в порядке, изловим мы эту тварь, а Хелена учиться поедет. Дар такой силы надо держать под контролем.