Страница 130 из 137
— Да, он явно будущий ментальный целитель. Потому и реакция на смерть родителей была столь тяжелой для его тонкой ранимой психики. Редкое сокровище. Дар Хелены очень мощный для ребенка ее возраста, но все же достаточно распространенный. Иван же, когда подрастет, сможет лечить именно эмоциональные и психические недуги. Такая способность на вес золота. И да, я очень жду его у нас в академии года через три. Пока пойдет в группу «цветочков», еще не достигших возраста обучения магии, а дальше увидим, — Левия хитро им обоим подмигнула. — И еще мне очень любопытно, какие же чародейские таланты скрыты в вас, если даже у младших такая силища?
— Никаких, — признался Ингвар, стараясь придать лицу спокойное выражение. Не дай боги, тетка захочет проверить его способности и поймет, что он носитель драконьего пламени! — Я приемный сын. Только детям не говорите, пожалуйста, что я им не родной.
— Не скажу, — кивнула целительница. — Но вы же сами понимаете, рано или поздно им придется объяснить, почему старший брат не унаследовал хотя бы капельки мощного дара родителей. Впрочем, лучше сделать это потом, когда они подрастут и начнут задавать вопросы. А пока не спешите. Детство, увы, так скоротечно..
Она снова мечтательно улыбнулась и перевела взгляд на Инквизитора Стефана, который уже просто гладил Хелену по голове, пока она с довольным видом ковыряла ложкой лимонный пудинг. Все-таки выпросила порцию и для себя, хитрюга!
— Стефан, доброго здравия, — окликнула Левия. — Что скажешь насчет этой очаровательной крошки?
— Крошка хороша, — отозвался толстяк. — Дар очень могучий, надо держать его под контролем. Показаны долгий сон и обильная пища, так как от постоянной кровопотери ее организм находится в истощенном состоянии. Я буду рекомендовать в отчете индивидуальное обучение уже сейчас. Не надо дожидаться, пока она подрастет. Девочка умненькая, уже понимает, что к чему, можно доверить ей изучение базовой ступени целительства.
Хелена замерла под его рукой, аж жевать перестала.
— Так меня не накажут? — промычала она с набитым ртом.
— Милая, ну что ты как неприрученный лисенок, — мягко упрекнул ее Инквизитор. — Сначала прожуй, потом говори. А наказывать тебя не за что, вины перед законом никакой. Но помни, учиться надо хорошо и вести себя достойно. Избранники трех священных Стихий, вставшие на путь зла, караются самой страшной смертью. Береги свою душу, помогай людям, когда вырастешь, не отказывай в милости ни богачу, ни нищему.
— Не буду отказывать, — помотала головой Хелена. Глаза ее снова стали мокрыми, но лицо прямо-таки лучилось радостью.
— Ну, вот и славно, — тепло кивнула Левия. — С сегодняшнего дня ты живешь в академии, тебе уже приготовили комнату. Надо только получать вещи у кастелянши, а потом зайти ко мне, обсудим индивидуальный учебный план. А теперь проводи братьев до ворот, им тоже нужно обустраиваться на новом месте. И не плачь, в любое время, кроме учебного, ты сможешь их навещать, хоть каждый день. Например, завтра после полудня, когда у тебя будут свободные часы.
Конечно, Хелена все-таки немного поплакала от осознания, что теперь ей придется жить отдельно от близких, но Герда тут же пообещала переодеться, отдохнуть пару часов и помочь ей с обустройством комнаты. И девочка потихоньку успокоилась.
За ворота они вышли втроем, Ингвар нес на левой руке Йохана, за правую ладонь его держала Хелена. Солнце в непривычно-светлом небе, окутанном перистыми облаками, сонно подмигивало с высоты — наступило время полудня. Они брели вдоль резных лавок с деревянными сиденьями, вдоль клумб с розами, на зиму укутанными в холщовые мешки, мимо фонтана, спящего до весны. Хелена тоненько ахала на каждом шагу, поражаясь увиденному.
— Это все взаправду, Ингварка, да? — без умолку тараторила она. — Мы теперь будем счастливыми и хорошо заживем? Йохан поправится, а я стану могучей чародейкой? А ты разбогатеешь и купишь нам троим большой дом в столице?
— Постараюсь, — улыбался в ответ Ингвар. Конечно, сейчас он ни в чем не был уверен, но дышать после посещения академии стало значительно легче.
И впрямь, чего он взъелся с утра? Красивый город, потрясающий. Люди, готовые платить за его работу золотом. Может, и получится поймать за хвост капризную птицу-удачу.
Инквизитор Стефан шел чуть впереди, резво перебирая пухленькими ножками, и даже ни разу не запнулся в своем странном розовом балахоне.
— Господин Инквизитор! — вдруг окликнула его Хелена. — А мне обязательно становиться именно целительницей?
Толстяк замер на месте и удивленно оглянулся.
— Вот так новости, — хитро сощурил он глаза. — А кем же ты собралась стать, скажи на милость? Боевиком? Остроухих на границе хочешь убивать?
— Неее, — помотала Хелена головой. — Упырей и ликантропов. Как Ниенна!
И снова засмущалась, ковыряя снег кончиком сапожка.
— Ниенна, значит, — хмыкнул Инквизитор. — Неудивительно, на нее хотят быть похожими все юные адептки в здешней академии. Достойный пример для подражания, но ты все-таки подумай. У тебя получится стать очень хорошим целителем, но вряд ли даже просто сносным некромансером. Ты хрупкая и нежная девчонка, и тебя очень быстро какой-нибудь упырь на практике покромсает на части.
— Ниенна тоже хрупкая и нежная, а еще очень красивая, — не согласилось с доводами дитя. — Правда же, Ингварка?
— Правда, — согласился кузнец, чувствуя, как на щеки против воли наползает румянец.
— У нее происхождение иное, — объяснил Стефан. — Древний род и знатная кровь дают чародеям дополнительную мощь, уж не знаю, к счастью, или к сожалению. Но тебе можно стать такой же храброй и умной, а еще неустанно стремиться к новым знаниями и наращивать опыт. Знаешь ли ты, что ее подруга Азали год назад одолела огромную страшную змею, которая служила королеве Скарапее? Девушка как раз учится на Целительском факультете..
— Погодите, — остановил мистика Ингвар, совершенно невежливо, но что поделать? Слишком уж не по себе стало от его слов. — Что значит — знатная кровь?
— То и значит, — недоуменно пожал плечами Инквизитор. — Она графская дочь. Ты не знал, парень? У нее и жених есть, маркиз Жермен. Правда, у них какие-то неполадки последние два года в отношениях, но мы же все понимаем, что знать скована правилами и предрассудками сильнее, чем обычные люди. Она просватана чуть ли не с пятнадцати лет, такие договоренности практически нерушимы.