Ниенна. Благословленная Смертью

Что?! Ингвар вытаращился на валькирию, как на то самое Одноглазое Лихо. Ей жить надоело?! Разве можно такое нести в присутствии охотников на ведьм, самых опасных и несгибаемых в вере в собственные догмы?

Инквизитор сурово нахмурился.. и через миг заржал, как пьяный лавочник в таверне, услышавший скабрезную шутку. И Герда радостно подхватила.

— Я бы удивился иному ответу, — отсмеявшись, тяжело выдохнул Инквизитор, доставая платок и промокая взопревшие щеки и лоб. — Хоть что-то в нашем бренном мире не меняется.

— Я тебя тоже рада видеть, Стефан, — ухмыльнулась Герда и кивнула на Хелену, что наблюдала за ними с живейшим интересом. — Вот девочка, про которую мы тебе ночью написали. Не пугай ее только, бедняжка уже настрадалась.

— Я тебе кто, служитель Божьего закона или одичавшая Баба Яга, мучающая маленьких детей? — даже слегка обиделся Стефан. — Сделаю все, как надо.

Он чуть вразвалочку (мешал толстый живот) подошел к Хелене, которая мигом вскочила с места и неловко поклонилась.

— Здравия вам, гости, — важно кивнул в ответ церковник. — Не вижу еще одного малыша, ибо мне говорили про двоих..

— Йохан с госпожой главной целительницей гуляет, она его полечить пытается, — скороговоркой протараторила Хелена и заалела от смущения.

— Жаль, — тут же вздохнул Инквизитор. — А я ему сластей принес, думал угостить.

Он развернул опущенную ладонь вверх. В пухлых пальцах был зажат край тарелки, на которой чуть подрагивал лимонный пудинг.

— Вот это да! — ахнула девочка. — А вы оставьте, он скоро придет!

Затем поколебалась чуть-чуть и вдруг выпалила.

— А мне такое же наколдуете?

— Попрошу у Всеблагого Левия, — исправил ее Стефан. — Конечно, милая. Только оно мягкое, для совсем беззубых малышей. У нашего небесного господина для сорванцов постарше другие сласти припасены.

Инквизитор с удивительной для столь полного человека скоростью протянул руку к Хелениной голове, сделал хватательное движение — и вытащил из-за ее уха яблоко в карамели. Как заправский фокусник на ярмарке.

— Ах! — подскочила на месте девочка, ощупывая волосы и уши пальцами. — Как у вас это получилось?

— Так вот же было оно, у тебя за ухом.

Хелена еще раз потрогала себя за голову и сердито нахмурилась.

— Шутите, за? Ничего у меня за ухами такого нет.

— За ушами, — снова мягко поправил Стефан — и вытащил из-под растрепанной косицы полосатую карамельную палочку.

— Да как?! — всплеснула руками Хелена. Серо-синие глазенки гневно засверкали. — Вы в рукаве их прячете, я знаю!

Ингвар наблюдал за происходящим и чувствовал себя полным дураком. Что за спектакль устраивает перед его наивной сестренкой странный толстый Инквизитор?

— Проверяй, — усмехнулся меж тем Стефан и протянул девочке пухлую руку.

Та абсолютно без стеснения вцепилась ему в ладонь, как маленькая обезьянка, подняла чуть выше, заглянула в рукав балахона и разочарованно выдохнула.

— Пусто? А ты внимательно посмотри, — подзадоривал ее Инквизитор.

И окончательно ошарашенная Хелена достала из рукава большую конфету в розовой блестящей обертке.

— Что он творит? — прошипел Ингвар подошедшей Герде на ухо. — К чему этот балаган? Мы же не в палатке фокусника на ярмарке! Когда он начнет работать?

— Так он и работает, — тихо ответила Герда. — Смотри внимательнее. Он ее вывел на эмоции, помог открыться перед чужим человеком и теперь исследует чувства и воспоминания. Как иначе проверять детей? Они от чужих прикосновений ревут и боятся, всячески закрываются. Тем более, перед Инквизиторами. Стефан как раз специализируется на детворе в возрасте до десяти лет. У него и форма не темно-синяя, как положено, а светлая. Все, чтобы сорванцы не пугались.

И действительно, глаза Стефана оставались холодными и очень цепкими. Он не сводил внимательного взгляда с девочки, что до сих пор не выпустила его ладонь из пальчиков. Ингвар тихонько выдохнул. Как же хорошо, что Хелена не догадывается о его даре! Даже в те страшные дни, когда семейство Хенриков преследовали то убийцы, то кровососы в лесах, он умудрялся одолевать их в одиночку, приказав детям спрятаться и не смотреть.

От дверей раздалось довольное детское гуление. Это вернулся младший братец в сопровождении декана Левии. Йохан совершенно осознанно вел целительницу за руку к столу с деликатесами и что-то лепетал на понятном одному ему языке.

— Возвращаю вам похищенного красавчика, — с улыбкой произнесла Левия, поднимая Йохана на руки и передавая Ингвару. — Он меня покорил, этот серьезный молодой человек. Настаивал, и довольно упорно, что его зовут Вава. Едва догадалась, что он называет свое настоящее имя — Иван. Советую оставить его хотя бы для домашнего использования. Ребенку сейчас крайне важно иметь что-то привычное для полноценной реабилитации. Ведь жизнь его кардинально изменилась. И еще — сейчас малыш плохо помнит гибель родителей, и это к лучшему. Расскажете ему потом, когда окрепнет и полноценно заговорит, не раньше.

— Хорошо, госпожа Левия, — кивнул кузнец, с облегчением прижимая брата к себе. — Что скажете, можно Ваньку вылечить? Он станет когда-нибудь нормальным?

— Так все, он здоров и нормален. Полно, милый юноша, что вы так удивленно смотрите? Я все-таки не деревенская повивальная бабка, а целитель шестой степени. Сильнее и опытнее меня в Острижском государстве только лекари при королевском дворце. А дальше все будет зависеть от качества реабилитации. Следите, чтобы он оставался как можно чаще с людьми, разговаривайте с ним, читайте сказки. Пусть слушает чужую болтовню, пополняет словарный запас. К школе уже сравняется со сверстниками.

Целительница погладила Йохана по пухленькой ручке и снова перевела взгляд на Ингвара.

— И берегите в ближайшие месяцы его эмоциональное равновесие. Никаких тяжелых потрясений. С его даром и после перенесенного стресса еще один подобный удар может стать фатальным.

— С его даром, госпожа?.. — не понял Ингвар.