Страница 297 из 2197
Что-то неуловимое тянуло меня к деревьям, и я быстренько избавилась от собеседников, чтобы разуться и войти в густой ветвистый сад. Он и вправду был магический — здесь даже шёпот листьев навевал странный транс. Кожа на ступнях нагревалась, пока шла, и я чувствовала, будто подпитываюсь энергией напрямую.
Настроение сразу улучшилось, но внутренний зов не прекратился. Я шла, ведомая интуицией, и не прогадала. В центре сада стояло дерево, ствол которого налился лиловым светом. Причем разглядела я его не сразу. Просто пришло в голову посмотреть на него Лиловым зрением — так, как научил Хантер. И я сразу разглядела лицо Старейшины племени Маклейн, которое будто барельеф выделялось из толщи ствола. Коры в этом месте не было, и лицо с глубокими морщинами казалось выпиленным рукой искусного мастера.
Только в этот раз оно издало стон, который я услышала не глазами, а сердцем. Глаза Старейшины были закрыты, и выражение лица показалось мне откровенно страдальческим. Повинуясь наитию, я зажгла на ладошке Лиловый огонь и сдула его на дерево, и лицо заволновалось.
Я снова и снова зажигала огонь и посылала его в дерево, и мне казалось, будто лицо Старейшины оживает. Она словно пила магию и набиралась сил, потому что в какой-то момент открыла глаза, в которых заплясали лиловые огоньки.
Мои ступни на несколько сантиметров провалились в землю, так яростно я пила её энергию, отдавая свою магию Старейшине.
— Хватит, дитя, — прошелестел неземной голос в голове. — Береги себя и свою сущность. Магия иссякает. Она больше не служит Элу, и скоро начнётся настоящая охота на силу. Берегись!
— Что значит иссякает? — я упала на колени и прильнула ухом к священному древу. — Как это исправить? Что мне делать?
Старейшина устало открыла глаза и я снова услышала голос в своей голове:
— Не трать понапрасну силы. Земля недолго будет питать их. Древние силы уходят вслед за маленьким народцем. Никто не хочет приносить жертвы Богам, и они ушли, забрав свою магию. Скоро мир будет пуст, совсем как тот, из которого пришла ты.
— Что же делать? Зачем вы мне всё это говорите? Разве я могу что-то изменить? — я в отчаянии водила пальцами по чертам призрачного лица, а Старейшина, казалось, засыпала на каждом слове.
— Магия в каждом из вас, просто вы не знаете об этом. Если каждый пробудит в себе древние силы и будет возносить благодарность Богам, они могут вернуться. Люди неблагодарны, они умеют только брать, и никто не хочет отдавать. Ты не спасёшь этот мир, дитя. Ты — наследница двух родов, и ты можешь их продолжить. Всё остальное уже не имеет значения. Береги свою силу и не трать понапрасну. Дай свою руку.
Старейшина внезапно открыла глаза, будто вспомнив о чём-то. Я протянула ладонь и кожу внезапно прочертила белая молния. Она оставила на коже мгновенно зарубцевавшийся след. Инстинктивно я отдёрнула руку и потёрла тыльную сторону ладони, чтобы унять острую боль.
— Теперь они узнают тебя. Иди, дитя, — и внезапно всё погасло. Лицо Старейшины исчезло, превратившись в обычную кору.
Остались только я, деревья, влажная почва между пальцами ступней и шрам на тыльной стороне ладони в виде белой молнии. И никаких объяснений.