Страница 209 из 2197
Если мой отец отрёкся от престола добровольно, то почему ему пришлось прыгать с крепостной стены замка в озеро? Зачем его убивать, если он и так отошёл от дел? И кто такая Элизабет Сомс? Где она сейчас?
В следующей газете сообщалось, что выборы нового короля намечены через три месяца, а сейчас его обязанности временно исполняет лорд Джон Альберт Хантер.
Хантер! Это имя я знала. Это отец того Хантера, который сейчас правая рука короля? Сам лорд Джеймс довольно молод для такой должности. Надо бы тоже узнать, а пока… нужно узнать, что там в четвёртой газете.
«Что решил Совет Лордов — официальное разъяснение
В связи с многочисленными толками и слухами, Совет Лордов счёл нужным объявить нижеследующее.
На заседании, состоявшемся девятого сентября сего года, были заслушаны улики, которые (по единогласному заключению присутствовавших) не могут быть представлены общественности без ущерба для нравственности и государственной безопасности. Тем не менее, Совет клятвенно подтверждает, что означенные улики признаны достаточными.
Следствием установлено: покойные дети трёх аристократических домов погибли не от болезней, как значилось в некрологах, а от рук лиц, пользовавшихся доверием короны. Имя главного виновного в манифесте не названо, однако обстоятельства отречения бывшего короля Георга не оставляют сомнений в том, к кому относятся эти выводы.
Совет Лордов особо отмечает: ни леди Элизабет Сомс, ни её отец не были осведомлены о происходившем. Леди Элизабет лишена титулов исключительно в силу формальной связи с королём — дабы ничто не напоминало подданным о минувших событиях.
Выборы нового короля назначены на двадцатое октября. Право голоса имеют все главы дворянских родов, внесённые в Золотую книгу. Имена кандидатов будут названы за неделю до голосования».
Ага. Мне, рождённой в двадцать первом веке, смешно читать подобные выражения в официальных документах: «Совет клятвенно подтверждает». Король совершил нечто ужасное, но мы не скажем что. Просто поверьте — это действительно ужасно. Какие-то дети, которые погибли не от болезней…
Я положила газеты на место и мысленно отметила, что Главный Архивариус знает своё дело. Разложил газеты в хронологической последовательности, а под ними — сами документы. Скорее всего там я найду имена, даты и подписи. Может быть, что-то еще: какие-то факты или сам состав преступления.
И я, пересилив себя, открыла пыльные папки.
Спустя два часа я фурией носилась по кухне, тыча испуганным работникам на недочёты. Мне нужно было выпустить пар и я, не стесняясь в выражениях, разносила в пух и прах тех, кто сделал свою работу не на совесть.
Прямо сейчас я совала в дымоход одного из очагов тряпку на палке и доставала её чёрной от копоти и пригоревшего жира.
— Неужели я одна сообразила проверить, что там в дымоходе? А если бы это была мёртвая птица? Она бы упала прямо в котёл с королевским супом, и что бы вы делали? Чистота — залог здоровья! Я не разрешу вам готовить на грязной кухне! Каждый из вас лишится работы, если не будет как следует относиться к своим обязанностям, — противным тоном голосила я, не в силах удерживать в себе клокотавшую злость и ярость.
Никто из слуг не решался мне возразить, но я вела диалог от их лица сама с собой:
— Вы нанимались сюда не уборщиками, верно? Так я вам скажу, что ни один уважающий себя повар не будет работать в грязи! Человек, который готовит еду в Королевском замке, обязан быть здоров и чист! Душ два раза в день — обязательно! — начала я загибать пальцы. — Стрижка ногтей под корень — обязательно! Головной убор — обязательно! Чистая форма, которая меняется каждый день — обязательно!
Я остановилась, чтобы перевести дух, и продолжила:
— Каждый день кухня убирается и моется в конце рабочего дня! Столы скоблятся ножом и моются с мылом, плиты моются, котлы моются, вся посуда перемывается с мылом! Полы подметают от мусора и моются тряпкой! Мусор выносится дважды в день!
Я беспомощно огляделась, пытаясь сообразить, всё ли перечислила. Выдохнула. Лица слуг испуганно белели в полумраке. Даже Дэн убрал с лица обычное хмурое выражение. Кажется, до них только сейчас начал доходить масштаб затеянных мною перемен.
Сквозь открытую дверь и распахнутые окна под самым потолком проникал теплый закатный свет. Тот самый «золотой час», который так любят фотографы в моём мире. Мне захотелось выйти на воздух и прогуляться, чтобы немного успокоиться.
Я распорядилась устранить те недостатки, которые нашла в работе кухонных слуг, и быстрым шагом отправилась в сад с беседкой, где накануне обедала. Когда запахи и шумы остались позади, а впереди — только клубы с цветами, укромные ивы высотой с двухэтажный дом и закатное солнце, усилием воли заставила себя продышаться.
Вот так, на четыре счёта каждый: вдох-задержка-выдох-задержка. Этот приём безотказно помогал успокоиться и собраться перед важными мероприятиями. Пока я гуляла, стараясь отпустить голову и зарядиться зеленью и красотой природы, в голове то и дело всплывали формулировки из официальных бумаг об отречении моего отца.
Лорды, протокол заседания которых я прочла, вели себя как мальчишки, не верящие в то, что шалость удалась.
«Но я прошу занести в протокол: я не поддерживаю убийство»
«Я против спешки. Где подлинники? Кто подтвердит, что эти бумаги не подделаны? Мы судим короля за глаза — это дурной обычай».
«Я голосую за отречение. Если то, что я прочитал, правда — а я не сомневаюсь в подписях свидетелей — то человек на троне не может называться ни королём, ни верующим».
И ни слова о детях. Что послужило поводом к заговору против короля? Каким он был? Человек, который растил меня и которого я любила, не мог быть причастен ни к чему ужасному. Он был добр и щедр, он любил детей и животных. Он любил меня и маму. За что же его приговорили?
Среди лордов, которые в спешке осудили Георга Восьмого, я увидела фамилии Хантер, Маклейн, Норвуд, Фолк, Блэквуд и Олдкотт. Против высказался всего один — лорд Арчибальд.
Судя по Журналу Дворцовой стражи, вечером в одиннадцать часов в покои короля вошли Маклейн и два офицера, и вернулись с подписанным Манифестом об отречении. Утром, при смене караула, было обнаружено, что король исчез. Окна распахнуты, нет ни тела, ни видимых следов борьбы. Он просто исчез.
Дальше шли скучные описания поисков, обследования стены и пляжей озера Аррон. Ни одежды, ни личных вещей, ни бывшего короля.