Страница 208 из 2197
Глава 19
Глава 19
Долго приходила в себя, бессмысленно глядя на Юли, которая пыталась мне что-то сказать. Проморгала, привела в порядок слух. Ага, король готов меня принять. Замечательно!
Что же я от него хотела?! Ах да, у меня к нему море вопросов. Что ж, надо идти!
Я осмотрела себя в зеркало — простое платье для уборки, платок на волосах… Не в таком же виде являться? А потом подумала, что придворные уехали, а мне недосуг принимать ванну, наряжаться и причёсываться для короткого визита. Потом снова менять платье, чтобы проверить работу кухни… Ну уж нет!
Пригладила волосы, умыла лицо и руки… пусть видит, чем невеста занимается. На том и решила.
Юли снова вела меня по дворцу, а я внимательно разглядывала картины, висящие на стенах. Кто эти люди? Кого из них знал мой отец? Были ли они верны ему, и кто из них предал?
В покоях короля на этот раз было намного уютнее, чем раньше. Эйдан сидел в кресле в своей личной гостиной и ждал меня. На столике лежала стопка бумаг и газет, но сам он был расслаблен.
Он встал и протянул мне руку, в которую я вложила свою ладонь. Он наклонился к ней и легонько поцеловал. Сегодня это уже был другой человек — он улыбался и хотел произвести на меня приятное впечатление.
— Здравствуй, дорогая! Я рад, что ты нашла время для встречи со мной, — церемонно проговорил он и показал рукой на соседнее кресло. Потом дал знак слугам выйти и те, бесшумно покинув покои, притворили дверь.
— Не скажу, что безумно хотела тебя увидеть, но я пришла за обещанными материалами. Я просила дать доступ в архив, чтобы узнать побольше о моём отце, — напомнила я.
— Да, и Главный Архивариус подготовил для тебя первую партию бумаг. Вот они, — и он указал на стопку между нами. — Ты можешь забрать их и просмотреть в удобное время. Но я попрошу хранить их в секрете от других людей и не оставлять без присмотра. Убирай в свой секретер, у него есть ключ.
Я кивнула.
— Как продвигается строительство моего личного дворца? — спросила я только для того, чтобы с него слетела эта личина добренького короля. Я-то хорошо помнила, каким он умеет быть.
— Архитекторы почти обрисовали поэтапный план. Думаю, что на следующей неделе я тебя приглашу, чтобы согласовать его, — кивнул Эйдан. Потом помолчал и добавил: — Как видишь, я свои обещания выполняю.
Я рассеянно кивнула.
— Скорее всего, план кухни придётся переделывать. Либо пусть приходят и сразу согласуют его со мной. Потому что там всё должно быть именно так, как мне нужно.
— Да, дорогая, — улыбнулся Эйдан, а я встала. — Ты уже уходишь?
— Да, мне не терпится выместить на своих слугах всю злость на тебя, — съязвила я. — Если прибегут жаловаться, так и знай — во всём виноват ты.
Он тоже встал и подошёл ближе:
— Мне нравится, как ты реагируешь. Не истеришь, не плачешь, а шутишь. Такая королева и нужна Элу.
— Придурок! — пробухтела я под нос себе.
— В конце концов, всё плохое забывается. А у нас впереди долгая жизнь бок о бок, во имя блага Эла, — торжественно произнёс он, а мне захотелось пнуть его под коленку. Болван, он реально думает, что я буду жить с ним душа в душу?
— Пожалуй, я готова забыть всё плохое, — миленько произнесла я, — при условии, что с тобой произойдет то же самое, что и со мной.
И я, повернувшись, расхохоталась и выскользнула из покоев, прихватив с собой стопку документов.
«Манифест об отказе от престола»
«Манифест о восшествии на престол»
«Журнал дворцовой стражи за ночь переворота»
«Протокол заседания Совета Лордов»
Несколько выпусков газеты «Вестник Эльмариона»
Почему-то страшно стало открывать страницы газет. Но я пересилила себя и взяла с верхушки стопки первый выпуск.
«Король Георг Восьмой отрёкся от престола!
На экстренном заседании, проведённом в закрытом порядке, Совет Лордов Королевства Эл единогласно принял решение, текст которого зачитывался в присутствии герольдов.
Ввиду обстоятельств, несовместимых с достоинством королевского сана, Его Величество Король Георг Восьмой подписал Манифест об отказе от престола, вступающий в силу немедленно. Причины отказа в манифесте не поименованы, однако, как сообщается из информированных источников, речь идёт о деяниях, «которые не могут быть прощены ни Богом, ни законом».
Согласно тому же постановлению Совета, леди Элизабет Сомс, состоявшая в помолвке с королём, лишается всех званий и прав, дарованных ей в связи с предстоящим браком. Леди Элизабет препровождена в поместье её отца, графа Сомса, под надзор семейства. Дальнейшая судьба её титулов не разглашается до особого распоряжения.
Совет Лордов объявляет о начале процедуры выборов нового монарха согласно древним установлениям. Сроки и порядок будут опубликованы в ближайших выпусках «Вестника».
Печатано с разрешения Герольдмейстера».
Руки задрожали, и я почувствовала, как сердце забилось где-то в горле. Отчего-то пальцы стали липкими, и я отложила газету. Значит, отец сам подписал отказ от престола? Но что за деяния, которые «не могут быть прощены»?
Пересилив себя, я взяла вторую газету из стопки. Первая полоса также пестрела крикливыми заголовками, посвящёнными смене королевской власти. Газетная бумага пожелтела, а листки приобрели ту неприятно-липкую шероховатость, которую даёт только время и бумажная пыль.
В этом выпуске — спустя ровно день с предыдущего номера — публиковался текст документа об отречении.
«Манифест об отказе от престола
Мы, Георг Восьмой, милостью Божией Король Королевства Эл и прочая, и прочая, сим объявляем всем верным подданным.
Отягощённый тяжестью деяний, кои не могу ни оправдать, ни объяснить перед лицом совести и королевства, добровольно и бесповоротно отказываюсь от короны, скипетра и всех прав на престол Королевства Эл.
Да не послужит моё имя более предметом споров и смуты. Да будет избран тот, кто достоин.
Дано в столичном замке, за день до публикации.
Подпись: Георг (скреплено печатью, снятой в присутствии Совета)»
Год издания ничего мне не говорил. Всё это точно произошло до моего рождения, а мне скоро будет двадцать четыре года. События произошли более, чем четверть века назад. Надо бы разузнать, какой сейчас год, чтобы более предметно представлять, что же произошло.