Страница 188 из 2197
Когда мы дошли до крупной улицы, по которой можно было уехать в сторону родного городка, я призадумалась. Хотелось вызвать такси, но как это сделать без смартфона? Даже позвонить диспетчеру не могу, чтобы по старинке сделать заказ на машину. Вот засада!
— На чём поедем? На электричке или на автобусе? — спросила я у подруги, посматривая на небо. Собирались тучи и скорее всего нас ожидает дождь.
— А ты как хочешь? — равнодушно спросила она, разглядывая собственные ногти.
— До железнодорожного вокзала надо ещё доехать, а автобус останавливается неподалёку. Пойдём, мы ещё сможем занять сидячие места, если поторопимся.
И мы с Бри бодро пошагали в сторону остановки. Ветер быстро пригонял тучи, и я даже начала переживать, что мы промокнем, но не тут-то было. Как по волшебству прямо на наших глазах автобус подъехал к остановке и мы в числе первых запрыгнули внутрь. Я сразу же прошла к задним местам и с комфортом расположилась у окна. Бри присела рядышком.
Мы выехали из города, когда на пыльные стекла автобуса начал накрапывать дождь. Говорят, отправляться в дождь — хорошая примета. Что ж, в добрый путь!
Автобус въехал в мой родной городок в сумерках, когда в окнах домов начали зажигаться первые огни. Это самое уютное время летом, когда ночь ещё не опустилась, но люди уже спешат домой и планируют, что будут есть на ужин.
Мы легко шли по улицам, и я поняла, что совсем не чувствую холода. То ли эйфория греет, то ли тучи с областного центра ещё не успели добраться сюда. Два квартала прямо, потом налево, и я увижу дом. Перед глазами стояла другая я, ещё совсем девочка, которая бегала этой дорогой встречать папу с работы и ходила с ним за руку домой. Вот здесь раньше продавали мороженое, а теперь стоит павильон с пивом.
А тут взамен старой детской площадки поставили новую, современную, с мягким покрытием. Но мне всё ещё чудится, как скрипят старые качели, на которых я любила кататься в детстве. Городок будто населён призраками.
Странно, что раньше, приезжая к маме, я ничего такого не замечала. Я знала тут каждый камушек и изгиб на тропинке. Через эти трещинки я прыгала, представляя, что в них таится лава. А вот тут старый пень покоробил массивными корнями асфальт, и он вздыбился, подставляя подножки зазевавшимся прохожим.
Окна в маминой квартире не светились. Значит, её ещё нет дома. А может быть, она куда-то уехала?
С колотящимся сердцем вошли в подъезд, который всё так же пах мышами. Выщербленные ступеньки послушно подставлялись под ноги, и я безошибочно угадывала, куда сделаю следующий шаг. А вот и дверь, всё такая же, с номером 49. Нажимаю на звонок — но он не работает.
Тогда раскрываю ладонь и действую, как и раньше. Велю огоньку отпереть дверь и мысленно ухмыляюсь идее стать вором-домушником. С такой-то магией тут можно моментально разбогатеть!
Замок щёлкнул и путь свободен. Я толкнула дверь и наконец-то попала в облако родных ароматов и маминой квартиры. Здесь всё пахло ею! Вот и лёгкая весенняя парка на крючке, сразу же с шарфом. Мама любит оставлять шарфы прямо в верхней одежде, чтоб не тратить лишнего времени на их поиск. На обувной полке — лодочки на каблучке, модные кроссовки. Тапочки.
На кухне — чистота и уют. Посреди стола возвышается простая стеклянная ваза с розовыми и белыми веточками сирени. Аромат стоит на всю кухню! Ни соринки, ни пылинки. Из нового — появилась небольшая кофемашина и тостер.
В зале натыкаюсь на свою фотографию в чёрной рамке. И тут чувствую, как будто кто-то дал под дых. Это невероятное ощущение — видеть своё лицо, обрамлённое траурной лентой. Перед фото — несколько иконок и горшочек с цветущими фиалками. Сбоку притулился маленький медвежонок — я играла с ним, когда была совсем девочкой.
В моей комнате всё осталось по-прежнему. Девичья кровать, персиковые занавески. Телевизор висит на стене напротив и моргает красной лампочкой. Письменный стол непривычно чист — в бытность мою школьницей на нём обязательно громоздились стопки тетрадок, ручки, гуашь и кисти. Всё это — вперемешку с колготками и кружками из-под кофе.
Сейчас я грустно улыбнулась. Открыла дверцу шкафа и увидела, что мои вещи также висят, будто бы я и не уезжала. Когда я поступила учиться в универ и уехала от мамы в большой город, то дома остался дежурный набор одежды. В те дни, когда я возвращалась погостить, то обязательно одевала пижаму с мишками. Тут же висел спортивный костюм и тёплые штаны, чтобы в них идти кататься с ледяных горок. Всё это осталось висеть нетронутым.
На глаза навернулись слёзы. Мамочка моя! Ничего не выкинула, не убрала. Всё оставила так, будто я вот-вот вернусь. И вот я здесь!
В маминой спальне что-то неуловимо изменилось. Новые шторы? Коврик у кровати? На тумбочке — новые духи. Рядком стоит лак для ногтей. Я улыбнулась — мама терпеть не могла гель-лак. Любила, чтобы цвет совпадал с выбранным нарядом. Всегда заранее собиралась в свет, красила ногти, а потом ходила по квартире, смешно растопырив пальцы.
В её арсенале всегда было море шарфиков и каких-то болеро, накидок. Она любила подбирать образы и могла крутиться у зеркала бесконечно долго. Я всегда гордилась, что у меня такая мама — красивая и ухоженная. Хотя сама терпеть не могла тратить время на подобную ерунду. Наверное, с возрастом я тоже начну. Вон, Бри же заставила меня заказать кучу нарядов у мадам Бьянки!
Я выглянула в коридор, чтобы понять, где Бри. Ага, опустилась в кухне на табурет и смотрит в окно, изящно подперев подбородок кулачком. Как ей это удается? В любой ситуации, в любом мире она выглядит прирождённой королевой!
Ну что ж, остаётся последовать её примеру и ждать маму.
Взгляд задержался на картине, висящей в маминой спальне. На ней была изображена замёрзшая река, по которой иду я с санками на верёвочке. Полотно просто излучало холод и тоску, потому что следом за мной в виде призрака идёт высокий мужчина с рыжей шевелюрой и без шапки. Он тянет руку, чтобы ухватить меня за длинную красную косу, но так и не дотягивается.
Я писала эту картину в первую годовщину после смерти папы. Здесь вся моя тоска и холод в душе. А сейчас мама, надо же, повесила этот холст прямо напротив кровати. Странный выбор для спальни.