Страница 179 из 2197
С вечера под чистыми полотенчиками уже подходили три огромные тазика с тестом. Марилла перепоручила мне растопку и велела подмести полы, на которых кое-где осела мука. А сама вымыла руки, закатала рукава и принялась месить тесто, а затем формовать из него круглые караваи, пышные булочки и тонкие лепёшки.
Я с завистью поглядывала на её занятие, но потом ушла в свои мысли, пока руки послушно мели, а потом и мыли пол влажной тряпкой. Я думала о вороне, который до сих пор не вернулся. О Рыжике, который спал со мной, а после пробуждения убежал на охоту. О леснике Армане, которому пришлось возвращаться в свой домик одному. О своих каштановых волосах, при виде которых я всё ещё шарахалась. Сколько времени у меня есть, прежде чем я получу новости и пойму, что делать дальше?
Потом стало не до раздумий. Приходилось таскать горячие формы с выпечкой из печи, вынимать изделия и выкладывать на прилавок, проявляя сноровку и смекалку. Марилла обслуживала посетителей, а я мыла глиняные плоские тарелки и смазывала их маслом. Складывала новые порции теста и снова засовывала в печь.
Где-то в полдень я встала за прилавок, а Марилла принялась за новую порцию теста. Когда замес был готов, она закрыла пекарню и объявила, что у меня есть время на обед. Выдала кружку молока и кусок лепёшки, а сама ушла. Молоко оказалось кислым, и я с отвращением выплюнула его на землю. Зачерпнула воды из ведра, запила лепёшку и присела, отдыхая за день. Ноги гудели, а спина с непривычки ныла. Я уже и забыла, что это такое — полноценно работать в заведении, даже в таком простом и маленьком.
Когда пришла Марилла, я сообщила ей, что молоко скисло. Она пожала плечами и сказала, что сделает из него тесто или заливной пирог.
Остаток дня прошёл в том же темпе — посетителей не убавлялось. Заходили усталые женщины и покупали выпечку домой, одинокие мужчины приходили за хлебом и лепёшками. Крестьяне и служилые, гонцы и извозчики. Здесь я увидела больше людей, чем в Эльмарионе, и все были чем-то заняты.
К вечеру, когда замес теста на утро уже был готов, к задней двери подбежал запыхавшийся мальчишка.
— Марилла, там твоя Агнес рожает! Прямо в поле! Там с ней маленькая Мэри, но она велела позвать тебя!
Хозяйка всплеснула руками, потом повернулась ко мне:
— Прибери здесь всё и закрой пекарню! Завтра, если я не приду, делай все, как я сегодня. Тесто поставь в печь, приберись и открой пекарню! Смотри, не подведи!
И убежала, а я даже не успела слова молвить. Ну, что ж. Распродала последние хлебы и закрыла пекарню. Потом, напевая под нос, прибралась и протёрла прилавки от хлебных крошек.
Выгребла золу из печей, принесла со двора чурбачки для утренней растопки. Потом набрала воды в колодце и тоже поставила, чтобы с утра не тратить на это время. Огляделась. Я любила наводить красоту и чистоту, только когда на меня никто не смотрит. Ну, вроде бы и всё. Проверила тесто — до краёв посуды ещё далеко, за ночь опара не должна убежать.
Со вздохом выпила воды и пошла на свою солому. Думала, что долго не смогу уснуть, но моментально провалилась в сон без видений.
Наутро снова поднялась с первыми петухами. Наскоро умылась, переплела косу и вымыла руки. Отперла пекарню, проверила тесто. Вымесила, сформовала в привычные формы и присела. Всё сияло чистотой, и заняться пока было нечем — с вечера сделала часть дел.
Вспомнила про скисшее молоко и побежала доставать его из ледника — небольшого погреба за пекарней. Перелила в чугунок и поставила на плиту сверху печи. Пока возилась, пришла пора ставить хлеб в под.
Управилась, потом слила сыворотку с творога и решила, что вместо привычных булочек сделаю ватрушки. Ну хуже же тоже не будет, верно?
Перемешала творог со сметаной, найденной в леднике, и добавила туда мёду из горшочка. Хотелось танцевать и напевать — так здорово было на душе. Настоящая магия — это не пускать лиловые огоньки, а превращать муку и воду во вкусности и кормить людей! Правильно мне кто-то сказал: если хочешь печь — просто пеки. И всё. Вот он, секрет счастья!
Когда первые булки и лепёшки были готовы, я быстро сформировала ватрушки — открытые булочки с творогом. Сложила их в противень и сунула в печь, а сама задумалась. Посетителей было немного, и настало затишье. Марилла пока не возвращалась, и я чувствовала себя свободней.
Вышла подышать свежим воздухом — нарвала букетик полевых цветочков. Поставила в вазочку возле витрины с хлебом и залюбовалась. А ватрушки всё никак не спешили подрумяниваться.
Тогда я вскочила и из творожной сыворотки навела блинное тесто. Отыскала сковороду, масло и глиняное блюдо, а затем споро напекла блинчиков. Отвлекалась на то, чтобы вытащить булочки и лепёшки из печи, достала ватрушки. Продала дюжину караваев. Допекла блины. Устала.
Но внутри было тепло и хорошо — я занималась нужным делом! Отдохнула, перекусила ватрушкой, выложила их красивой пирамидкой на плоской тарелке.
Отдохнуть получилось совсем чуть-чуть — после обеда опять пошли покупатели, а потом я уже делала вечерний замес. Сегодня удалось распродать всё — даже ватрушки и блинчики. Уже после закрытия пришла усталая Марилла. Осмотрела всё и поблагодарила.
— Хорошо, что тебя взяла. Будто сам Бог послал! — поделилась одна. — Агнес совсем плохая, боюсь, что к утру отмучается. Младенчика жалко.
Лицо её было опухшим и красным, а плечи ссутулились. Она вытирала рукавом слёзы и попросила и завтра поработать без неё.
— Можно взглянуть на вашу дочку? — попросила я. — У неё роды прошли не так?
— Да что ты! Её конь копытом зашиб! Оттого и роды раньше времени начались! Рано ей ещё было!
— А что врач говорит? — мне было искренне жаль девушку.
— Какой врач? Ни одного нет до самого Эльмариона! Только акушерка — старая Мойра, которая уже дальше своего носа не видит, — по полному лицу Мариллы текли слёзы, но я уже помыла руки и закрыла пекарню.
— Ведите! Может, я что смогу придумать. Вдруг получится помочь!
Хозяйка привела меня в низенький деревянный дом с маленькими оконцами. В задней комнате столпились дети — их было не меньше пяти. В воздухе пахло кровью и рвотой. Где-то в углу попискивал младенец.
— Велите всем выйти и откройте окна, Агнес нужен воздух! — скомандовала я и поняла, что много раз видела это в фильмах. Марилла быстро разогнала домочадцев и стала напряжённо наблюдать за мной.