Страница 42 из 83
В это время раздался двойной звонок, и я поднялся.
— Марк Аронович, посидите пока здесь. Ничего секретного, но мне будет неудобно вести разговор при вас.
Он молча кивнул.
Трубку взял сам Чепак.
— Привет, Виктор, чем обязан? — кажется, он уже поужинал и находился в хорошем расположении духа.
— Здравствуйте, Трофим Павлович. Да есть одно дело, с которым вы можете помочь… Мне нужно поговорить с Владимиром Ефимовичем. Готов приехать завтра, утренним поездом или самолетом, ещё не решил.
Некоторое время Чепак молчал — то ли соображал, что это за Владимир Ефимович, то ли ошарашенный моей внезапной просьбой.
— Вот как… Виктор, организовать такое назавтра…
— Я знаю, Трофим Павлович.
— Знает он, — проворчал Чепак. — И ты уверен, что этот твой Владимир Ефимович только и ждет, когда я прибегу к нему скажу, что ему нужно срочно, прямо кровь из носу встретить с малознакомым человеком из Москвы?
Я промолчал. Чепак был со всех сторон прав — у Семичастного могут быть свои планы, но я не видел другой возможности вырваться в Киев и переговорить с ним. Брать официальную командировку нельзя — появятся вопросы; наверное, Чепак мог бы снова что-то придумать для прикрытия, но явно не за один день. Поэтому приходилось действовать вот так, фактически наобум.
— Трофим Павлович, всё понимаю, — сказал я. — Давайте поступим так. Я приеду в Киев завтра утром и позвоню вам. Если получится — значит, получится. Не получится… может, получится послезавтра, я найду, где переночевать. Развлекать меня не надо, займусь чем-нибудь. Киев посмотрю наконец, да и приятель там живет.
И снова пауза.
— Ну, добро, — ответил Чепак. — Но запомни — я ничего не обещал.
Я запомнил.
[1] Валютный отдел — 16-й отдел ВГУ. Направление 10-го отдела полностью звучало так — «иностранцы, прибывающие в СССР по линии учреждений науки и культуры, на учебу в вузы; агентурная разработка лиц, устанавливающих преступные связи с иностранцами и становящихся на путь антисоветской деятельности».