Страница 60 из 109
— Это, деточка, страж кладов, золота и драгоценностей. Между прочим, увидеть кладовика – большая редкость. А тем более получить от него золото.
— То есть в том горшке настоящее золото? – изумлённо округлила глаза Василиса и ткнула Пашку в бок острым локтем. Мол, прекращай трястись, когда так интересно.
Но потом девочку вдруг обуяли сомнения:
— Ну нет, лично я не верю! Чего тогда еду себе не купите и хорошую одежду?
— Деточка, кладовик поставлен сокровища охранять, а не тратить! – ужаснулся старик. – Иначе жестоко поплатится. Посмотри на меня – я не потратил ни единой монеты! Только не смог вручить клад новому владельцу и в наказание из приличного кладовика превратился в презираемого бродягу! Со слабым и болезненным человеческим телом, которое приходится хотя бы иногда кормить и беречь от дождей и морозов.
— А-а, так вы не человек? – ничуть не смутившись, продолжала любопытничать Васька, в то время как её брат желал одного – не попасть в специальную больницу, где уже лежала его мать. – И почему не отдали кому-то там клад?
— Это был новорождённый младенец! Вот он, – ткнул пальцем старик в Пашку.
— Вы ошиблись. Клад не мой, – кое-как сумел из себя выдавить мальчик.
— Твой, деточка, не сомневайся. Смотрю, вы оба в кладах ничего не смыслите? – уверено произнёс старик и опять пристроил на пенёк своё старое немощное тело. Потом принялся рассказывать: – Они бывают разные. Одни совсем простенькие – кто отыскал, тот и хозяин. Есть на определённого наследника – в семье знают, что сокровища точно есть, ищут во всех поколениях, а какому-нибудь праправнуку клад словно сам в руки прыгнет. Ещё бывают сокровища заговорённые, на фразу или действие..
— Типа «сим-сим, откройся»? – азартно перебила Васька.
— Как? – не понял старик.
— Ничего, просто пошутила. Рассказывайте, пожалуйста, дальше!
— Так о чём я? – озадачился дед. Но тут же вспомнил и указал палкой на черепки и монеты под берёзой: – Этот горшок с золотом был закопан с хитрым условием – хозяином станет только умирающий. Так бы и не достался клад никому, но однажды всё совпало! Женщина сунула мне в руки полумёртвого младенца, за которого следовало заплатить, и я помчался к кладу. Тот немедленно вот этому открылся. – Теперь старик ткнул грязным пальцем в Пашку. – И всё бы хорошо, ребёночек неожиданно выжил и разбогател, вот только неразумный младенец забрать свой клад не мог. И я застрял в этом месте, словно прикованный цепью сторожевой пёс, меня не отпустил невыполненный долг! Как хорошо, мой мальчик, что ты вообще здесь появился хотя бы через десять лет. Умоляю, забери своё золото! Иначе караулить мне его до скончания времён, мучаясь в немощном старом теле. Ещё и дел скопилось невпроворот, что тоже меня удручает и терзает.
— Каких ещё дел? – конечно же, спросила Васька. Её по-прежнему ничего не пугало, а, кажется, восхищало, и девочка продолжала с удовольствием болтать.
Меж тем у впечатлительного Пашки начал дёргаться левый глаз. Он с замирающим сердцем заметил, что бесцеремонная трескотня сестры начала кладовика раздражать. Костлявая рука скрючила пальцы и вонзила длинные ногти в пенёк, на котором старик сидел. И только после этого узкие тёмные губы на лице-черепе растянулись в улыбке.
— Всяких разных! – поучительно произнёс кладовик. – Другие клады давно пора навестить, совсем старые я изредка проветриваю от плесени под солнышком или под луной. Бывает, оползень случится или почву размоет, клад оказывается почти на виду, так я его поглубже в землицу опускаю. Много, в общем, забот с чужим-то добром, но такая уж наша должность.
— А кто-то ходит мимо тех кладов, ходит и ничего о сокровищах не знает, – подытожила Василиса. Затем повернулась к брату. – Эй, богатенький Буратинка, ты, оказывается, везунчик. С тебя теперь конфетки или даже торт.
— Ну уж нет! Я к этому золоту не притронусь! – отмер и нервно пробормотал весь из себя несчастный владелец клада.
— Ты, что ли, ненормальный? – поразилась сестрица. – Квартиру хорошую в городе купите! Мамка говорит, вы живёте в старой общаге.
— Сказал нет – и точка! – перестал наконец мямлить Пашка, остро ощущая, что поступает правильно. Наверняка нечаянный клад принесёт одни проблемы.
— Как всегда сбегаешь от проблем? – словно подслушала его мысли Василиса и моментально разъярилась. – Даже если перемены к лучшему?
— Так чего решил? – вмешался старик. – Принимаешь клад?
— Нет и нет! – в очередной раз отказался Пашка.
— Как пожелаешь, – произнёс с довольным видом кладовик. Довольно шустро подскочил с пенька, приблизился к кучке золота, поднял одну монету и протянул её мальчику. – Не тебе, передай матери. Плата за проданного ребёнка, теперь в расчёте.
На этот раз Пашка отказаться не посмел, зажал в кулак тяжёлый большой кружок и заискивающе посмотрел на сестру. Вот, мол, взял, а ты сердилась. Но Васька продолжала горячо негодовать:
— Тьфу на тебя! Телок! Мямля! Раз не хочешь, возьму золото сама. Пригодится!
— Тогда, деточка, мне придётся тебя смертельно ранить, – довольно равнодушно произнёс старик, поудобней перехватывая свою толстую палку. – Ты, видно, забыла, что клад положен на умирающего?
— Дяденька, вы так шутите? – оторопела от такого поворота девочка.
— Нет, предупреждаю по-хорошему, но только потому, что поделилась со мной едой. Так мне вдарить? Подумай ещё, вдруг не выживешь?
— Передумала, – мрачно пропыхтела Василиса. – Забирайте себе.
— Да не моё это золото, сколько можно повторять! – сварливо огрызнулся старик. – Теперь клад просто вернётся в землю и будет дожидаться следующего хозяина. Если вообще дождётся.
Сказав это, кладовик строго посмотрел на черепки, и те послушно сложились в прежний, целый горшок. Монеты, подпрыгнув, ссыпались в него с глухим звяканьем, затем старик стукнул по земле своей палкой, и клад провалился в разверзшуюся трещину. Когда она сомкнулась, трава под берёзой оказалась нетронутой.
— Так-то лучше. До чего не люблю отдавать сокровища! – удовлетворённо признался кладовик. На миг выражение его лица стало хищным, опасным. Затем опять разгладилось, зато тон стал язвительным: – Если честно, людям даровое золото счастье приносит редко. Большие клады чаще всего прокляты и опасны для жизни, малая толика ещё куда ни шло. Так что мальчик всё сделал правильно. Ну а мне, деточки, пора.