Страница 108 из 109
— Молчи, нежить! – в отчаянии крикнул Витим. В злых и горьких словах Метелицы было немало правды. – Это ты теперь – мёртвая!
— Она – вила, холодная, неживая! В ней духа человеческого нет!
— Неправда! Есть в ней дух! Она живая, тёплая! Я знаю!
— Есть в ней дух! Она мой дух украла! – дико вскрикнула вдруг Метелица и разрыдалась. – Она меня погубила, в воду заманила! Обещала мне помочь, от сердечной боли исцелить! Исцелила! Она мою кровь тёплую украла, дух живой выпила, оттого я теперь холодная, как камни речные! Да только душу человеческую украсть нельзя! Нет в ней души и не будет! Не будет!
Она бурно рыдала, её слёзы частым дождём падали в воду озера под её ногами и расходились кружочками. Витим повернулся и бросился бежать по тропе, крепко сжимая в кулаке кольцо. Теперь он знал, как вила получила тепло и дыхание живого человеческого тела. Она отняла чужой дух, перехватила земную судьбу той, которая дальше жить не хотела. А она – хотела, очень хотела жить среди людей и нашла способ стать человеком.
Но человеком ли она стала? Ведь человек – это не только дух, но ещё и душа. А душу не украдёшь. И нынешняя Гостейка – совсем не то, что несчастная Метелица. Она – другая. Витим вспоминал её тёплый смех, любовное сияние её глаз и не верил, что всё это – морок, пустота. Живой огонь в глаза бросает только душа. И где же Гостейка её взяла?
* * *
Выйдя из рощи, Витим обнаружил, что пир уже окончен, – все гуляющие собрались в кучу. И тут же его одолело предчувствие: что-то неладно. Отдельно стояли несколько человек, и среди них он, несмотря на густеющие сумерки, различил стройную фигуру Гостейки. Рядом с ней застыла Любава, которую под локоть поддерживал её рослый, плечистый муж, возле него жалась и вертела озабоченно головой Луня. Спереди всех их прикрывал дед Доброга.
Впереди всей толпы стоял Звяга, отец Метелицы, и на лице его была написана злая решимость. Витим ускорил шаг, почти побежал. Пока он ходил к озеру, здесь началось что-то нехорошее. Теперь он точно знал, куда подевалась пропавшая Метелица, но говорить об этом сейчас было бы совсем некстати.
— Ты сам-то посмотри, откуда такое богатство! – говорил между тем Звяга, протягивая к Доброге руку. В его загрубелой широкой ладони лежали несколько крупных округлых жемчужин, и даже в полутьме от них исходило нежное, мягкое сияние. – Да такие у самой княгини в Гневославле, небось, все наперечёт! А тут у девки простой! Какие тут лешии, ну их к лешему! Откуда им взять столько жемчуга, да такого крупного!
— Да все же видели, все видели откуда! – вставила Бажана, из нерёвинских женщин. – Все видели – из её косы вода течёт и течёт, её уж поливать когда перестали, а она всё течёт и течёт! А как наземь упадёт, так жемчугом обернётся! Моя девчонка подобрала такие же вон зёрнышки, на поле подобрала, где её утром водили! Понятно, откуда такое! Да вы вон гляньте: и сейчас ещё капает!
Все поглядели на Гостейку. Теперь она была одета в новую вышитую рубаху и понёву, убрана ожерельями и лентами, как полагается приличной девушке на празднике, её волосы были расчёсаны и заплетены руками Любавы в опрятную косу с красивым косником из бусинок. Но самый конец косы был влажным, время от времени с него срывались прозрачные капельки воды. За время, что она стояла здесь, на земле возле её ног уже скопилось семь-восемь белых жемчужин..
— А как она поёт! А как пляшет! – заговорили в толпе с разных сторон. – То-то ливень пошёл, когда она у озера бегала!
— Не голос поёт, а ветер гудит! Разве человеку такое суметь!
— Не человек она!
— Да и где простой девке такой красивой уродиться, й-и-их! – с насмешливой и страстной тоской вздохнул старик Гудила, и Гудилиха привычно дала ему по шее.
Кое-кто ухмыльнулся, но большинство лиц осталось сурово.
— А что вы растревожились, люди добрые? – внешне невозмутимо спросил Доброга. – Ну, может, она и вила. Не упырь же! Ну, жемчуг с волос каплет – не жабы ведь ядовитые! Кому какая беда? Дождь умеет заклинать – в засушливый год ведь ты сам, Звяга, за такое умение полжизни отдашь, чтобы только детей голодом не поморить.
— Польза от неё может быть, а вот не было бы вреда! – Звяга огляделся, и толпа у него за спиной тревожно зашумела. – Вила – нежить, и что у неё на уме, один леший знает! Дождь она заклинает, а вот как пойдут у вас дети и девки чахнуть, молодые парни с ума сходить – вот тогда запоёте!
— У вас ещё ладно, а если у нас? – поддержала его Бажана. – Я своих детей виле не отдам! И близко не пущу!
— Гоните вы её прочь, пока беды не наделала! – добавил худой мужик по имени Сухота и погрозил Гостейке костлявым кулаком. – А то смотри, Доброга, мы её сами погоним!
— Молчи, дурной! – крикнула ему Любава и шагнула вперёд. Её муж, за свои охотничьи успехи носивший прозвище Медвежья Смерть, шагнул вместе с ней, хотя на его честном лице отражались сомнения. – Из своего дома кого хочешь гони, а из моего я тебе никого гнать не позволю! Она мне дочь, и я, пока жива, её в обиду не дам!
— Так вы, Доброга, её в семью принимаете? – спросил Звяга.
— В семью её Былята принял, а своих не выдаём. Даже если кто и недоволен. – Доброга кивнул. Может быть, он и поступил опрометчиво, слишком легко поддавшись прелести девичьих глаз и уговорам Любавы, но поменять своё решение считал невозможным. – Теперь думаем замуж отдать.
— И кто же такой смелый, что хочет её взять?
— Да я и есть, ты что, забыл? – Витим прошёл вперёд и взял Гостейку за руку. Она улыбнулась ему, так же ласково и безмятежно, как будто всё, что здесь говорилось, к ней не имело отношения. – Я её в жёны беру.
— Ты с ума сошёл, Горяй, что за сына вилу сватаешь! – Бажана всплеснула руками. – А ты родичей спросил? Не желаю я, чтобы у меня в родичах лесная нежить жила!
— Да когда сватать уговаривались, она не вилой ещё была.. – пробормотал отец Витима, не зная, как тут поступить.
Брать в дом вилу было слишком страшно, но с трудом верилось, что этакая красота может кому-то причинить вред.
— Не была, а потом стала? Это как же так? – хмыкнул Гудила и заранее отступил на шажок от своей грозной супруги. – Не сомневайся, парень, такое счастье один раз в жизни в руки идёт, и то не всякому. Полюбила бы меня вила, я бы уж.. А то женился на простой девке, а теперь живу с упырицей ненасытной..
Не договорив, он бегом побежал прятаться за спины соседей, потому как такого поношения Гудилиха уж никак не могла стерпеть.
Народ опять слегка засмеялся. Переждав смех, Витим ответил: