Страница 47 из 80
Елисей видел всю эту сцену в окно, но ничего не сказал об этом молодой жене, которая в соседней комнатке готовилась ко сну.
«Подлый пёс! Что ему нужно от Весты? Боится, что она превзойдёт его в колдовстве? – Елисей сжал кулаки, лицо его стало суровым. – Вот схожу к нему и сам с ним разберусь. Никому не позволю косо смотреть на Весту!»
— Елисей, – тихо позвала Веста.
— Иду, любимая! – сразу же откликнулся мужчина.
Снова посмотрев в окно, он увидел, что колдуна во дворе уже нет, а веселье постепенно возобновляется – мужики разливают по стаканам рябиновую настойку, а женщины поют песню.
Тяжёлый камень повис на душе Елисея. Он поцеловал молодую жену, и она опустила голову ему на грудь. Тогда он постарался забыть обо всём, кроме того, что сегодня был день, которого он так долго ждал. Наконец-то Веста его жена, отныне и навсегда они с ней одно целое..
* * *
Елисей не знал, что Анна бросилась вслед за колдуном и, догнав его в тени деревьев, в сердцах спросила, почему он не пришёл за Вестой раньше.
— Веста в доме, иди, забери её, – взволнованно сказала женщина.
Захар измерил женщину долгим презрительным взглядом, а потом ответил:
— Как же ты глупа, Анна. Ты думаешь я, колдун Захар, стану делать то, что ты захочешь? Запомни раз и навсегда, я делаю лишь то, что хочу я.
Старик пошёл дальше, а Анна осталась стоять на месте, скрытая тенью высоких деревьев. В темноте было не видно, но щеки её горели огнём.
— Девчонка скоро сама от тебя уйдёт. Жди, – обернувшись, сказал колдун.
Анна проглотила обиду и медленно побрела обратно к дому.
* * *
Неделю спустя, в солнечное воскресное утро Елисей отправился к колдуну Захару. Весте он сказал, что мужикам срочно понадобилась его помощь.
— Я скоро вернусь, соскучиться не успеешь! – сказал на прощание Елисей и вышел из дома.
Веста, хоть и почувствовала обман в его словах, но виду не подала, осталась дома готовить обед. Хлопотать по хозяйству ей было в диковинку: относилась к дому только как к месту, где можно было поспать, укрыться от дождя или холода, всё остальное время она проводила в лесу. Здесь же, в своём жилище, Анна всё время наводила порядок, готовила, поэтому Веста смотрела на женщину и делала так же.
Елисей шёл по деревне и улыбался яркому весеннему солнцу. Дойдя до дома колдуна, он без капли страха и без раздумий постучал в высокие глухие ворота. Спустя пару минут двери распахнулись, словно сами по себе, пропуская его во двор. Елисей прошёл по деревянным мосткам и остановился.
Захар стоял на крыльце: его домашняя рубаха была помята, седые волосы нечёсаными прядями висели вдоль лица, под глазами залегли глубокие тени, будто он не спал всю ночь, а губы при виде незваного гостя искривились в подобии улыбки, которая вовсе не была похожа на гостеприимную.
Елисей был не из пугливых, но рядом с колдуном, который поднёс к лицу крепко сжатый кулак, внутренности его словно защемило тисками – дышать стало трудно.
— Где же твоя ведьма? Испугалась, что ли? – спросил он, пристально глядя на Елисея.
— А что тебе надо от Весты, Захар? Она жена моя, – ответил Елисей, и лицо его побагровело от напряжения.
Колдун разжал кулак, и Елисея отпустило, он облегчённо выдохнул, расправил плечи.
— Поклониться она мне должна. Любая ведьма должна служить тому, кто сильнее её.
— Не будет моя жена служить тебе, Захар, – ответил Елисей, чувствуя, как внутри него растёт и поднимается гнев.
— Это ещё почему? – рявкнул колдун.
— Потому что не может добро служить злу!
Колдун несколько мгновений продолжал смотреть на Елисея, а потом громко рассмеялся, запрокинув голову.
— Плохо же ты знаешь свою жену, парень! – Захар подошёл к Елисею вплотную и положил свою холодную руку ему на плечо. – Иди домой и скажи, чтобы шла ко мне на поклон да как можно скорее.
— Я повторяю тебе, Захар, моя жена тебе кланяться и служить не будет, – выдавил сквозь зубы Елисей.
Ему хотелось взять Захара за шиворот и хорошенько уделать его кулаками, но колдун был стар, а бить старика было подло. Захар тем временем снова поднял руку к лицу, поправил своё кольцо и с силой сжал кулак. Елисей снова задохнулся от боли, снова внутренности его сжались в один тугой узел. Схватившись за живот, Елисей согнулся, стараясь не застонать от боли. Лоб его покрылся испариной.
— Что же ты творишь, нелюдь? – прохрипел он, глядя на колдуна.
— Пусть это будет напоминанием тебе. Глядишь, так быстрее добежишь до дома.
Сказав так, старик подтолкнул Елисея к воротам, после чего они громко захлопнулись за юношей.
* * *
— Всё хорошо, милая, не волнуйся, – успокаивал Весту Елисей, пока она заваривала ему целебные травы, – всё уже почти прошло. Надорвался, наверное.
— Не могу я не волноваться, – ответила Веста, обернувшись к мужу, – ты мне правду не говоришь, а я её чувствую.
— Да нечего тут чувствовать. Сейчас чай твой выпью и полегчает сразу.
— Не полегчает. Порча на тебе, Елисей. Да такая, что я и подступиться к ней не могу. Непростая порча, а такая, будто тебя изнутри кто-то держит. Рассказывай, где ты был сегодня утром?
Веста присела рядом с мужем, подала ему травяной отвар, вытерла пот со лба. Елисей избегал смотреть в глаза жене, но скрывать боль ему становилось всё сложнее.
В это время в комнату к молодым вошла Анна. Услышав обрывок последней фразы, сказанной Вестой, увидев, что сын лежит в постели больной и бледный, как снег, она закричала, вскинув кверху обе руки:
— Так я и знала! Так и знала, что женитьба твоя до добра не доведёт! Мало в деревне обычных девушек, дак нет, ему ведь только ведьму лесную подавай! А она, глянь-ка, вытащила парня с того света, чтобы снова загубить!
Веста с растерянным лицом обернулась и посмотрела на Анну, а та закричала ещё громче.
— Чего сидишь? Не видишь, помирает Елисей! Беги к колдуну, кланяйся, в колени падай, только сделай так, чтобы сын мой жив остался!
— Никуда она не пойдёт! Ты зачем в жизнь нашу лезешь, мама? – закричал Елисей матери в лицо, шея его покраснела от ярости.
А потом он откинулся на подушку и застонал от боли.
— Елисей! – закричала напуганная до смерти Веста. – Да что же тут происходит?
— А то происходит, что сегодня Елисей к деду твоему ходил вместо тебя. И тот вон что с ним сотворил! – женщина рыдала, глядя на Елисея. – Изведет сына мне, проклятый колдун!
— К какому ещё деду? – едва слышно спросила Веста.