Страница 20 из 99
Глава восьмая
Повиснув над склоном, точнее даже сказать – обрывом, дна которого из кабинки видно не было, – Лидия уже всерьез опасалась, не станет ли это катание и в самом деле последним событием ее жизни.
Она кое-как пережила очередь, хотя с каждым шагом, подводящим ее все ближе к началу, горло у нее сжималось все сильнее. Пережила неуклюжую возню с навороченными ремнями безопасности, которые натянула слишком туго, боясь, что иначе выпадет и разобьется насмерть. Пережила медленный первый подъем, когда с каждым механическим щелчком подъемника сердце стучало все быстрее и громче.
И лишь потом, в последнюю долю секунды перед тем, как кабинка устремилась вниз, в неизвестность, Лидия отчетливо поняла: это конец. Пульс бешено ревел в ушах, а ремни так впивались в тело, что у нее не осталось никакого выбора, кроме как поддаться волне сжавшей грудь слепой беспримесной паники.
Это конец.
Так вот как оно происходит.
А в следующий миг она уже падала, падала, и желудок, превратившийся в тугой клубок огня, рвался к горлу, и голову так сжимало и давило, что Лидии казалось – она вот-вот потеряет сознание. А падение все ускорялось и ускорялось, и каждая секунда казалась часом, словно время замедлилось, превратилось в пытку, почти застыло.
Вниз.
Вниз.
Вниз – и в ту самую секунду, когда Лидии казалось уже, что они вот-вот разобьются, кабинка снова взметнулась вверх, грохоча на головокружительной череде поворотов, петель и падений, по сравнению с которыми Джейкова «детская горка» казалась спокойной прогулкой по сельской местности.
Как ему это может нравиться?
Как это
хоть кому-нибудь
может нравиться?
До боли сжимая зубы и цепляясь за плечевые ремни, точно только это и могло ее спасти, она буквально физически ощущала, как ее бедный мозг мотается по черепной коробке, колотясь о стенки. Повсюду вокруг раздавались вопли, точно в аду, порывы бьющего в лицо ветра уносили крики и завывания, не давая им отзвучать до конца. Но Лидия не кричала. Она всецело сосредоточилась на одном: выжить.
И когда вагончик с лязгом остановился, она в первый момент совершенно твердо верила, что выжить не удалось. Она словно бы сделалась невесомой, верхняя половина туловища окоченела в тисках смерти, а мир вокруг подернулся тьмой.
А потом сквозь эту тьму прорезался голос Джейка:
– Лил?
Пауза.
– Все закончилось, вылезай.
Потом тихий смешок и новый оклик, громче прежнего:
– Лили!
Звук этого имени словно бы расколол сковавший ее лед, и она услышала свой собственный голос:
– Я умерла.
Он засмеялся.
– Ничего подобного. Ты просто сидишь с закрытыми глазами.
Ну ой.
Она осторожно приоткрыла один глаз на крохотную щелочку. Потом приоткрыла второй.
Какой-то негодяй закричал над ухом:
– Шевелись давай, дорогуша!
Джейк был прав. Она и в самом деле не умерла, хотя заранее предчувствовала, как у нее все будет болеть в самом недалеком будущем. Шея и пальцы уже начинали ныть.
Джейк, стоявший на платформе слева от Лидии, протянул ей здоровую руку, и она благодарно ухватилась за нее, вытягивая себя с сиденья, а потом и наружу, в безопасность. Все тело у нее словно превратилось в желе и неконтролируемо тряслось, но даже упряжка диких лошадей не помешала бы ей сейчас рвануть к чертовой матери от этой горки со всей скоростью, на какую еще способны ее подкашивающиеся ноги.
А вот Джейк шагал рядом легко и пружинисто.
– Ух ты! – Он откинул с лица пряди растрепавшихся волос. – Скажи, ощущаешь себя живой на всю катушку?
Лидия не могла унять дрожь в голове.
– Я ощущаю себя травмированной на всю катушку. Это одно и то же?
Джейк чуть обогнал ее и вдруг резко остановился, заступая ей дорогу. Лидия не успела затормозить, врезалась прямо в него и инстинктивно рванулась прочь на нетвердых ногах. Он легонько перехватил ее за руку повыше локтя.
Брови его нахмурились.
– Тебе ужасно не понравилось.
– Это сильное выражение, – отозвалась Лидия все так же с дрожью в голосе. – Но в этом случае, по-моему, в самую точку. – Она поднесла руку к виску. – У меня теперь суп вместо мозга.
Одного этого замечания хватило, чтобы Джейк перестал хмуриться. Губы его сложились в привычную, чуть косую улыбку. Он легонько стиснул руку Лидии.
– Ну ладно, не понравилось. Бывает. – Он улыбнулся еще шире. – Пойдем добудем что-нибудь поесть, дадим тебе время прийти в себя.
Она благодарно кивнула, хотя желудок у нее все еще сводило судорогой. Зато можно будет сесть и посидеть. Тихо посидеть – какая замечательная идея!
Он отпустил ее руку, и, хотя Лидию тотчас же слегка повело в сторону, она сумела восстановить равновесие и зашагала за Джейком.
– А потом, – сказал он через несколько минут, – попробуем найти такую горку, которая тебе понравится.
Лидия выдавила из себя улыбку, изо всех сил пытаясь не застонать вслух.
– Итак, – спросил Джейк, откусив от своего хот-дога, – что именно тебе не понравилось на той горке?
Они отыскали небольшую лужайку на пригорке, и Джейк, орудуя здоровой рукой, разложил купленную еду, как на пикнике. Отсюда была видна значительная часть парка – на сколько хватало глаз во все стороны. Лидия чуть поморщилась, обводя взглядом сплошной лабиринт рельсов, канатов, петель и дорожек.
Она медленно отпила газировки.
– Наверное, главным образом скорость.
– Отлично. – Он сунул в рот кусочек жареной картошки и прожевал его, чуть морща нос. – Тогда что-нибудь помедленнее?
– И чтобы не так трясло, – кивнула Лидия.
– Отлично. – Он в один укус покончил со своей сосиской. Ел он так же быстро, как и ходил, Лидия к своей порции и приступить-то толком не успела.
Она обмакнула кусочек картошки в плошечку с кетчупом.
– И чтобы никаких головокружительных петель.
– Ясно. – Он обшаривал парк глазами. Лидия так и видела, как вращаются шестеренки у него в голове.
– И внезапных падений.
Она краем глаза заметила, как он покачал головой.
– Ты меня убиваешь.
Она засмеялась и откусила здоровенный кусок от своего чизбургера. Джейк тоже засмеялся, откидывая с лица упавшие пряди волос, и смех этот звучал так легко и беззаботно, что Лидия почувствовала, как и ее начинает потихоньку отпускать.
– Что ж, зато теперь ты смело можешь вычеркивать американские горки из своего списка, да?