Страница 64 из 68
— Хотел сказать тебе.
— Ты уже почти сказал.
Они посмотрели друг на друга и улыбнулись.
Лида разрешила ему осмотреть образцы.
Через десять минут он уже забыл о машинах за окном.
Перебирал ткани, подносил к свету, сравнивал края. Названия некоторых волокон ему ничего не говорили. Он переспрашивал без стеснения.
Адель объясняла.
Иногда сама не знала ответа и шла смотреть этикетку.
— Вот эту ты использовала для карманов? — спросил он.
— Похожую. Здесь другая плотность.
Он кивнул.
Потом задержался возле стола, где лежала её работа.
Не трогал. Просто рассматривал.
Адель наблюдала за ним, делая вид, что убирает ножницы.
— Аккуратно, — сказал он наконец.
Она опустила голову, пряча улыбку.
Лида достала телефон.
— Давайте я вас сфотографирую.
Анри посмотрел на Адель.
Та взяла его под руку и поставила рядом с собой.
На снимке он получился очень серьёзным.
Дочь — счастливой.
Домой мы вернулись втроём.
Адель собиралась приготовить обед сама, но Сергей уже возился у плиты и никого туда не пускал.
— Праздничный день, — объяснил он. — У нас гость из другого века впервые инспектировал современную торговлю.
— Я не инспектировал, — возразил Анри.
Адель сняла пальто.
— Почти не инспектировал.
Он улыбнулся и достал из кармана маленький бумажный пакет.
Купил по дороге пуговицы. Долго выбирал и никак не мог поверить, сколько существует оттенков одного серого.
Пакет он отдал дочери.
— Для той блузки. Если подойдут.
Адель высыпала пуговицы на ладонь.
— Подойдут.
Потом поднялась к себе, чтобы убрать покупки.
Мы с Анри остались в гостиной.
Он устроился возле окна, а я принесла альбом с фотографиями сада. Ему хотелось увидеть, каким дом бывает летом.
Он медленно перелистывал страницы.
На одной остановился.
— Это дерево росло здесь и тогда.
— Яблоня?
— Нет, вот это. У забора.
Я наклонилась посмотреть.
В коридоре что-то негромко стукнуло.
Я подумала, что Адель уронила коробку.
Потом услышала женский голос:
— Екатерина?
Анри замер.
Жанна стояла возле двери в маленькую комнату.
На ней была лёгкая шаль. В руках — плетёная корзинка, прикрытая полотенцем.
Увидев меня, она улыбнулась.
— Я добралась. Не знала, получится ли сегодня.
Я подошла к ней.
— Жанна…
— Адель дома? Я привезла вишню. У нас в этом году…
Она посмотрела через моё плечо.
Улыбка исчезла.
Анри стоял в дверях гостиной.
Очень бледный.
Жанна медленно опустила корзинку на пол.
— Анри?
Он не ответил.
Она посмотрела на его волосы, на лицо, на руки, которыми он держался за дверной косяк.
— Но ты остался ждать меня.
Наверху послышались шаги Адели.
— Мама?
Жанна обернулась на её голос, потом снова посмотрела на Анри.
Я взяла её за руку.
— Какой у тебя сейчас год?
Она ответила не сразу:
— Тысяча восемьсот девяносто седьмой. Июль.
Адель остановилась на нижней ступеньке.
Я почувствовала, как похолодели пальцы Жанны.
— Этот Анри приехал из тысяча девятьсот седьмого, — сказала я.
Она смотрела на него.
— Из того времени, где я умерла?
Я кивнула.
Анри закрыл глаза.
Потом произнёс её имя.
Очень тихо.
Так тихо, что, если бы в доме кто-нибудь в эту секунду заговорил, мы бы не услышали.
— Жанна.
Она первой подошла к нему.
Не сразу обняла.
Взяла его руки, посмотрела на них, потом подняла глаза.
Анри не двигался.
Я видела, как он пытается что-то сказать и не может.
— Сядь, — попросила она.
Он покачал головой.
Тогда Жанна коснулась его щеки.
И он обнял её.
Резко, почти испуганно.
Адель закрыла лицо ладонями.
Я отступила к лестнице.
Сергей вышел из кухни, увидел нас и остановился. Я молча взяла его за руку.
Жанна что-то говорила Анри, но я не разбирала слов.
Он прижимал её к себе и плакал, не пытаясь отвернуться или унять голос. Несколько раз хотел что-то сказать, но вместо слов слышался только судорожный вдох.
Адель подошла к ним.
Жанна протянула ей руку.
Некоторое время они стояли втроём посреди коридора.
Потом мы всё-таки усадили их в гостиной.
Сергей принёс воду.
Я подняла оставленную корзинку. Из-под полотенца выкатилось несколько вишен. Одну раздавили — на полу осталось тёмное пятно.
Я собрала ягоды и отнесла на кухню.
Когда вернулась, Анри держал Жанну за руку.
Большим пальцем касался маленького шрама возле её запястья, словно проверял знакомую примету.
— Ты здорова? — спросил он.
— Да.
— Совсем?
— Быстро устаю иногда. Но врач сказала, что поправляюсь хорошо.
Он кивнул.
Потом снова посмотрел ей в лицо.
Жанна осторожно убрала с его лба прядь волос.
— Сколько лет?
— Одиннадцатый год.
Она опустила руку.
Адель сидела рядом, обхватив колени.
Жанна посмотрела на неё, потом опять на Анри.
— А после того, как она исчезла?
Он сглотнул.
— Почти пять.
Жанна прижала свободную ладонь ко рту.
Теперь плакала она.
Анри испугался.
— Не надо. Пожалуйста.
Он достал платок, но она только покачала головой.
— Мне нужно немного… понять.
— Конечно.
Он начал отпускать её руку.
Жанна удержала.
Мы с Сергеем ушли на кухню.
Обед стоял на плите. Я потянулась выключить огонь под кастрюлей, хотя он уже был выключен.
Сергей переставил корзинку подальше от края.
— Её там ждут? — спросил он тихо.
— Да.
Он посмотрел в сторону гостиной.
— И он знает?
— Знает.
Некоторое время мы молчали.
Потом я вернулась к двери.
Жанна уже вытерла лицо.
— Я не смогу остаться надолго, — говорила она. — Там волнуются.
Анри кивнул.
Его пальцы дрогнули, но руку он не убрал.
— Я понимаю.
— Я только хотела навестить Адель.
— Понимаю.
Она посмотрела на него с такой растерянностью, что мне захотелось подойти и сказать хоть что-нибудь, что облегчило бы это всем троим.
Но слов у меня не было.
Анри выдохнул.
— Можно пока просто посидеть?
Жанна придвинулась ближе.
— Можно.