Страница 61 из 68
Пока Сергей готовил чай, Адель расспрашивала Николя об отце.
Что продаёт на ярмарке. Сам ли поедет. Всё ли так же спорит с покупателями о том, какая ткань лучше держит складку.
Николя отвечал подробно.
Я заметила, что Адель слушает с удовольствием. Не выискивает в каждой фразе тревожного признака, не спешит спросить о прошлом.
Просто хочет знать, чем занят её отец.
Потом она помогла принести чашки.
Барон поднялся за ней.
Я смотрела, как он идёт следом, и пыталась вспомнить тот давний сон до мелочей.
Камин. Тяжёлая мебель. Женщина с чашкой.
Две собаки, которые меня не замечали.
Тогда мне казалось, что всё вокруг принадлежит одной страшной тайне.
Теперь Гектор сунул нос под край скатерти и стащил салфетку.
— Отдай, — сказал Сергей.
Пёс отступил на шаг.
— Это даже не съедобно.
Гектор подумал.
И отступил ещё на шаг.
Николя встал, привычным движением забрал салфетку и положил на стол.
— Он проверяет каждый раз.
Первым услышал зов Николя.
Он замолчал посреди фразы, повернул голову к двери.
— Мне пора. Элеонора волнуется.
Адель поднялась вместе с ним.
— Передайте папе, что я хочу приехать.
— Передам.
Он надел перчатки, потом снял одну, чтобы погладить Барона.
— Сейчас позовём и вас.
Николя исчез возле кресла.
Псы вскочили.
Гектор прошёл туда, где он только что стоял, понюхал воздух. Барон подошёл к Адели.
Несколько минут ничего не происходило.
Потом оба одновременно подняли головы.
Я ничего не услышала.
Гектор тихо тявкнул.
Барон ткнулся носом Адели в ладонь.
И их не стало.
Она ещё немного сидела, протянув руку.
Потом опустила её на колено.
— Надеюсь, дома.
Через несколько дней Николя подтвердил: оба проснулись почти одновременно и сразу начали требовать ужин.
Барон потом долго ходил по дому, заглядывая в двери.
Гектор украл полотенце.
Элеонора просила в следующий раз не давать им повода считать себя желанными гостями.
— Она серьёзно? — спросила я.
Николя улыбнулся.
— Она велела передать именно так.
В тот вечер я достала самую первую тетрадь.
Бумага пожелтела по краям. На одной странице осталось пятно от чая. Я давно перепечатала эти записи, но всё равно хранила их.
Нашла описание первого сна.
Прочитала, как боялась встать с дивана. Как прошла мимо незнакомой женщины. Как решила, что меня никто не видит.
Возле слов «две собаки» оставалось немного свободного места.
Я взяла ручку и дописала:
«Барон и Гектор».
Из кухни донёсся голос Сергея:
— Катя, ты миску убрала?
— Сейчас уберу.
— Не убирай. Поставь пока под раковину.
Я закрыла тетрадь.
Миска осталась.