Страница 19 из 68
Элеонора ничего не исправляла ради красоты. Оставила чашки, крошки возле тарелки, край дорожной сумки у двери.
Когда она повернула альбом к нам, я долго смотрела на лист.
— Здесь не хватает вас, — сказала Луиза.
— Я же рисовала.
— Это не причина.
Она протянула руку.
Элеонора отдала карандаш.
Луиза подвинула альбом к себе и несколькими осторожными линиями добавила возле стола ещё одну фигуру. Женщину с поднятой рукой, держащую карандаш.
— Вот, — сказала она. — Теперь все.
Элеонора посмотрела.
Улыбнулась.
Но ничего не ответила.
⁂
Николя позвал её ближе к вечеру.
Она замолчала посреди фразы и повернула голову к коридору.
Луиза сразу поняла.
— Уже?
— Кажется, да.
— Передай ему…
Она остановилась. Потом покачала головой и достала из сумки сложенное письмо.
— Здесь всё написано.
Элеонора убрала его к себе.
Мы пошли провожать её в маленькую комнату.
У двери она задержалась, посмотрела на Асю.
— Спасибо, что открыли.
— Конечно.
— Я слышала голоса и не знала, знакомы ли вы с нашими обстоятельствами.
Ася улыбнулась.
— Теперь знакома.
Элеонора взяла её за руку.
— Очень рада, что вы здесь.
Ася ничего не сказала. Только пожала её пальцы в ответ.
⁂
Потом дом затих.
Клара увезла Луизу. Леон собирал вещи, а его дочка ходила за ним и спрашивала, почему нельзя остаться ещё на одну ночь.
Я стояла в столовой перед рисунком.
Мы положили его на пустую полку, подальше от чашек и детских рук.
Ася подошла ко мне.
— Хотите, я найду для него рамку?
— Хочу.
Она немного помолчала. Потом положила на стол ключи, но не убрала руку.
— Катя, пусть один комплект пока останется у нас?
Я посмотрела на неё.
— Конечно.
— На случай, если вы снова захотите уехать.
Я подвинула ключи обратно к ней.
Ася убрала их в сумку.
Без торжественных слов, без обещаний на всю жизнь.
Из прихожей позвал Леон.
Она откликнулась и пошла к нему.
⁂
Поздно вечером я села за свои записи.
Открыла первую тетрадь. Бумага на сгибе немного потемнела, уголок обложки был подклеен.
«Рождество. 2026 год».
Ниже:
«Леон подарил Элеоноре и Николя бумажные звёзды. Луиза обещала передать. Очень просил не складывать».
Я провела пальцем под строчкой.
Потом перелистала страницы — комнаты, диван, рассказы о первых снах, имена людей, которых тогда ещё почти не знала.
Некоторые записи хотелось переписать. Где-то я слишком торопилась, где-то путала догадку с уверенностью. Но строчку о звёздах решила оставить как есть.
Сергей заглянул в дверь.
— Долго ещё?
— Немного.
Он подошёл, посмотрел на раскрытую тетрадь.
— Всё начиналось с ремонта.
— Он, между прочим, до сих пор не закончен.
— Завтра кран доделаю.
Я засмеялась.
Он поцеловал меня в макушку и ушёл выключать свет.
На чистой странице я написала дату.
Ниже — о том, как Ася открыла дверь Элеоноре. Как Луиза дорисовала сестру. Как Сергей держал поднос и боялся разлить чай.
Потом остановилась, прислушалась к его шагам в коридоре и закрыла тетрадь.
Остальное можно было дописать утром.