Страница 10 из 68
Он остался.
— Ты проснулся? — спросил Тим за дверью.
— Да.
— Я тоже.
Леон сел, нашёл ногами ботинки.
— Тогда пойдём работать.
В следующие дни во дворе почти не смолкал стук.
Валье договорился о помощнике. Приходил пожилой столяр с тяжёлым ящиком инструментов, смотрел на чертежи Леона, иногда ворчал и показывал, как можно сделать проще.
Они спорили о соединениях, о высоте сиденья, о ширине спинки. Первоначальный рисунок Леон несколько раз исправлял.
Оказалось, что соединение, удивившее его под нашим диваном, позволяло обойти повреждённый участок старого дуба. Другое решение диктовала длина уцелевшей древесины.
Он узнавал диван постепенно.
Однажды отложил карандаш и долго сидел, глядя на раму.
— Что-то не выходит? — спросил помощник.
— Наоборот.
Тим к этому времени получил собственные обязанности. Складывал небольшие обрезки, следил, чтобы карандаши не терялись в стружке, носил воду. Острые инструменты ему брать не разрешали. Зато он первым замечал, если кто-нибудь оставлял стамеску не на месте.
После обеда Леон уводил его из мастерской.
Они обходили сад, считали маленькие зелёные яблоки на низких ветках. Тим задавал вопросы о доме.
— А в вашем времени это дерево ещё будет?
Леон посмотрел на тонкую яблоню.
— Кажется, нет.
— Жалко.
— Зато у ворот вырастет большая сирень.
— Кто посадит?
— Мои друзья.
Тим потрогал лист.
— Им надо сказать, чтобы и яблоню посадили.
Фотограф появился в ясный день.
Валье хотел сохранить снимки дома после ремонта и заодно похвастаться новой мебелью. Раму дивана вынесли во двор.
Когда хозяин сел возле неё, Леон остановился с инструментом в руке.
Он узнал всё: положение стула, тень от стены, руку Валье на колене. Даже складку на собственном рукаве.
— Мастер, подойдите ближе, — попросил фотограф.
Леон занял место за диваном.
Тим стоял позади фотографа и смотрел на большую камеру.
— Не двигайтесь.
Леон положил ладонь на дуб.
Щёлкнул затвор.
Вечером, когда помощник ушёл, а Валье вернулся в дом, Леон наклонился над рамой.
С внутренней стороны нижнего бруска оставалось небольшое гладкое место.
Он взял карандаш и нарисовал звезду.
Один луч получился короче остальных.
Тим заглянул через плечо.
— Кривая.
— Так и нужно.
— Почему?
— Дочка такую нарисовала. Сказала, что звезда бежит.
Леон осторожно вырезал знак. Сдул мелкую пыль, провёл по дереву большим пальцем.
Тим молча наблюдал.
— Она любит рисовать?
— Очень.
— Я ей тоже нарисую. Когда приедем.
— Что?
— Кота. Только нормального. У меня хорошо получаются.
Леон положил инструмент.
— Ей понравится.
Мальчик ещё немного посмотрел на звезду. Потом нашёл среди обрезков чистую дощечку и спросил, можно ли взять карандаш.
В тот вечер он впервые сам ушёл из мастерской раньше Леона.
Ему нужно было закончить рисунок.