Отвергнутая

— Тише, тише, милый мой. Успокойся, – шептала я, склонившись к его лицу, не зная, что делать, чем ему помочь.

— Ты не понимаешь, глупая! Тебя хотят убить – принести в жертву Чернобогу..

Я замолчала, отпрянула от его лица.

— Откуда ты это знаешь, Добромир?

— Когда я ушёл из Общины, то не знал, в какую сторону держать путь и пошёл туда, где мы охотимся каждое лето. На том пути расположено несколько хижин-времянок. В одной из хижин я и устроился. Сначала жил как дикарь, но потом решил, что нужно что-то делать, иначе зимой замёрзну. Я утеплил хижину, сделал дверь, заготовил немного припасов. Думал: остыну немного, а потом вернусь к людям. Не в Общину, так в какую-нибудь деревню.. – Добромир внимательно смотрел на меня, было видно, что слова давались ему с большим трудом. – Потихоньку я начал охотиться, а один раз зашёл в лес слишком далеко – в северную сторону. То, что я там увидел, заставило меня похолодеть от ужаса, Ассира. В Северном лесу, у подножия Медвежьей горы, выстроены жертвенник и алтарь. Они выстроены для тебя, Ассира.

Я побледнела от услышанных слов. Неужели, тот разговор, между Ярославом и Дарьей, который я случайно услышала, всё-таки был правдой?

— Мир, с чего ты взял, что эти сооружения построены для меня? Может быть, ты ошибся?

Добромир тяжело дышал, каждое слово приносило ему боль, но, несмотря на это, он продолжал рассказывать:

— Я следил за постройкой жертвенника день за днём. Превратился в тень, ходил туда и сюда несколько месяцев, скрывался от глаз, выслеживал.. И вот что я тебе скажу: Ярослав лишь прислужник в этом деле. Истинный твой враг живёт в Северном лесу, и он жаждет твоей смерти ради своей вечной жизни.

— Кто же это? – спросила я, чувствуя, как всё моё тело буквально окоченело от тяжелого, холодного ужаса.

— Чёрный колдун Велимир. Ярослав лишь слепо подчиняется ему. Велимир пообещал щедро наградить его после совершения обряда.

Я не могла поверить в его слова. «Добромир, вероятно, не в себе, и всё это ему приснилось. Разве может такое быть на самом деле?» – думала я, пытаясь успокоить себя. Но страшные предчувствия уже прочно обосновались в моей душе, наполнив её ощущением беды.

— Там Ярослав и обитает целыми днями – в Северном лесу. Я вернулся, чтобы предупредить тебя, защитить. Велимир заметил меня на пути к Общине и хотел убить, но кто-то оберегает меня в этом лесу – какая-то неведомая сила отвела от меня тёмные чары колдуна, когда он послал в погоню за мной свору волков. Лес вокруг закрутило мощной воронкой, всё смешалось в сплошную круговерть: деревья, земля и воздух.. Я ведь думал, что я умер. Как оказался здесь, на этой самой поляне – не помню.

Добромир замолчал, его распухшие веки сомкнулись от усталости. Меня переполняли одновременно страх и ненависть..

— Что же это за негодяй такой.. Страшный человек!

— Велимир – это не человек, Ассира. Это чёрный ворон Северного леса. Из Общины иногда исчезают молодые девушки.. Такое бывает раз в несколько лет. Они уходят в лес и не возвращаются больше. Всемира всегда говорила, что так угодно лесным духам, что девушки эти выбраны в невесты богам.. Но оказывается, все эти девушки передаются старейшинами Велимиру. А он приносит их в жертву Чернобогу, чтобы тот даровал ему ещё несколько лет жизни, – Добромир сделал паузу, чтобы отдышаться. – Ассира, ты его следующая жертва.. Велимир уверен, что после того, как он совершит древний тёмный обряд и принесет тебя в жертву, Чернобог дарует ему вечную жизнь.

— Почему? Что во мне такого особенного?

— В тебе течет кровь Всемилы, сильнейшей пророчицы.

Мне показалось, что грудь мою сдавило стальным кольцом – от страха я не могла даже вздохнуть. Казалось, передо мной простерлась бездонная пропасть, шаг вперед – и я упаду в неё, стремительно полечу в страшную пустоту.

Моё тело сковал смертельный ужас. Куда я попала? Что за дикий зверь собирается лишить меня жизни в этом глухом краю? Что внутри у человека, который способен убить другого человека? Что внутри у человека, который добровольно помогает ему? Что за жестокое безумие здесь творится?

Под маской строгих и справедливых правителей скрываются злые, беспощадные и коварные люди. Какая нужна жестокость и какое безразличие, чтобы отдавать ни в чём не повинных девушек на растерзание какому-то ненормальному колдуну? Кто дал этим людям право распоряжаться чужими жизнями?

— Всемира тоже с ними заодно? – спросила я и удивилась тому, как холодно прозвучал мой голос.

— Не знаю, – устало ответил Добромир.

Моя голова была готова разорваться от переполняющих её мыслей. Всемира.. Вот змея! Это же она одурманила меня предсказаниями духов, это она толкнула меня, запутавшуюся, слабую, к Ярославу против моей воли – якобы, потому что так решили духи. Это она каждый раз не давала мне уйти из Общины, водя меня по лесу кругами!

Я не знала, что нам делать дальше. Чтобы бежать, нужно, чтобы Добромир встал на ноги.

— Пока молчи, Добромир. А ещё лучше – притворись, что ты ничего не помнишь. Когда ты встанешь на ноги, мы уйдём из Общины вместе.

— Тебе нельзя ждать. Как ты не понимаешь, Ассира! – он сильно сжал мою руку. – Чем дольше ждёшь, тем тяжелее будет потом исчезнуть. Скоро наступят морозы, леса утонут в глубоких снегах. Бежать будет некуда.

— Мы побежим вместе. Это моё последнее слово. А теперь закрой глаза и притворись, что ты по-прежнему без сознания. Всемире ничего не рассказывай, – прошептала я едва слышно, увидев, как из леса вышла Всемира с двумя крепкими мужчинами. Добромир вздохнул и покорно закрыл глаза, а я опустила холодную и дрожащую руку на его голову.

* * *

Ярослав запер меня в спальне после того, как узнал, что случилось в лесу. Он так стукнул кулаком по столу, когда я вернулась домой, что деревянная столешница треснула, а Дарья вздрогнула всем телом. А я будто не слышала ничего – стояла перед ним, бледная, измученная долгой дорогой назад. У меня ноги подкашивались от усталости, и я, опершись рукой о стену, стояла с безнадёжным видом перед ним.

— Отведи её наверх и не спускайся с неё глаз, – рявкнул он, и Дарья, схватив меня подмышки, повела наверх. Я легла на кровать прямо в одежде и перестала обращать внимание на Дарью, которая присела в изножье кровати.

Перед моими глазами стояло бледное, распухшее от ударов, лицо Добромира. Казалось, ближе него в Общине у меня никого не было. Я переживала, как он там без меня, хотелось быть с ним, сидеть возле его кровати, наблюдать, как силы постепенно возвращаются в его крепкое тело.