Отвергнутая

— Он только что узнал, что ты невеста Ярослава, – тихо прошептала Марьяна, убедившись, что Всемира нас не слышит.

Перед сном Всемира подошла к постели, поцеловала меня в лоб и сказала:

— Я же предупреждала, Ассира, что духи тебя не отпустят отсюда, – она подоткнула моё одеяло, – стань одной из нас, делай то, что велят тебе духи. Только так ты сможешь почувствовать себя на своём пути. Это не так сложно, как кажется.

Я кивнула ей, а потом лежала и думала лишь о блаженном тепле, которое окутало меня со всех сторон. Моя мама хотела, чтобы я осталась в Общине. Она хотела, чтобы я не совершала её ошибок – не бежала туда, где невозможно найти счастья.

Пусть же будет так. Зачем бежать от того, от чего убежать невозможно?

* * *

Через несколько дней мы с Марьяной ходили на Капище. По пути она много чего рассказала мне о семейной жизни в Общине. Мне сложно было смириться с тем, насколько здесь переоценивают личность мужчины. Общиной, порядком, семьёй – всем управляют мужчины. И главный из них – Старейшина, мой будущий муж.

По пути домой я увидела Добромира. Он запрягал коня, чтобы ехать в лес. Улыбнувшись, я поприветствовала его, но он лишь кивнул мне в ответ.

— Ты сердишься на меня, Мир? – спросила я и положила руку ему на плечо. – Я думала, мы с тобой друзья.

— Неужели ты ничего не поняла, Ассира? – Добромир резко развернулся ко мне, взгляд его был ледяным, таким я его ещё не видела.

— Чего не поняла? – переспросила я, хотя догадывалась, что он имеет в виду.

Добромир быстро вскочил на коня и ответил:

— Неважно. Ты скоро станешь женой Ярослава, а я через год-два женюсь на прекрасной Алёне, дочери кузнеца. Какая между нами может быть дружба? У нас так не положено – мужчине дружить с женщиной! Так что прощай, Ассира!

Он пришпорил коня, а я осталась стоять на дороге. На сердце было тяжело от того, что я понимала, что мне и самой нравится этот молодой и храбрый парень. Но в этих местах любовь выбирают не люди, а бестелесные духи и властные отцы, и спорить с их выбором нельзя, неправильно, не положено.

Я пнула ногой сугроб, отчего искрящийся на солнце снег фонтаном брызнул во все стороны.

— Прощай, Добромир..

* * *

Я стала женой Ярослава.

Это случилось в день всех свадеб в Общине: когда Ярило, весенний и молодой Бог язычников, вступил в свои права. В этот день пять пар Общины связали себя брачными узами, в том числе и мы с Ярославом.

Со склона Красной горы покатилось огромное горящее колесо. Люди здесь, как и их далекие предки, верили в то, что, если призывать весну, она наступит быстрее. Огненное колесо – символ смены времён года, символ обновления и жизненных перемен, так сказала мне Всемира. Я наконец-то увидела этот образ наяву. Но страха при этом не испытала, только крепче сжала руку Ярослава, который с этого дня приходился мне мужем.

Восторженные крики заставили меня на секунду оглохнуть. Вереница возбуждённых человеческих лиц закружилась вокруг меня, увлекая в праздничный, дикий круговорот. Мне вдруг стало страшно от того, на что я себя обрекла, горло сдавил спазм, я начала кашлять.

Я не помню, как вырвалась из движущегося двойного хоровода, как на ватных ногах обогнула холм, на котором круговертью шёл шумный весенний праздник.

Скользя по подтаявшему снегу, я спустилась в низину и скрылась от всех в небольшой рощице. Прислонившись к стволу осины, я закрыла глаза, ощущая её терпкий, древесный аромат. Наконец-то можно спокойно вздохнуть. Я набрала полные лёгкие воздуха, и мне показалось, что дерево наполнило меня своими силами. Я медленно опустилась на землю, прижалась спиной к стволу и закрыла глаза.

Спустя какое-то время кто-то легонько тронул меня за плечо. Неужели Ярослав пришёл за мной? Не хотелось его видеть сейчас. Я нехотя обернулась и вздрогнула, встретившись с небесно-голубым взглядом.

— Добромир? Как ты здесь оказался? – спросила я и почувствовала, как сердце наполняется теплом.

После нашего последнего разговора мы больше не общались. Я несколько раз видела его в Общине, но лишь издали, не решалась подходить близко. А Добромир делал вид, что не замечает меня.

Сейчас он смотрел мне в глаза внимательно, и во взгляде его читалась забота и нежность.

— С тобой всё в порядке, Ассира? Мне показалось, что тебе стало плохо, – ответил он.

Я удивилась, что он заметил, как я ушла с праздника. Я даже не видела его в общей толпе.

— Спасибо, Мир, со мной уже всё хорошо. Просто я с детства не люблю большие скопления людей, да и отвыкла уже от сильного шума, – я немного помолчала, потом добавила, – не волнуйся, иди.. Девушки в хороводе, наверное, уже заждались тебя.

Он смотрел на меня, как тогда в лесу, когда я рисовала его, – преданно, заботливо, с едва уловимой тоской. Совсем юный мальчишка, но такой добрый, заботливый, сильный и мужественный. Ему всего девятнадцать. Через год его невеста достигнет возраста совершеннолетия и их поженят на этой же Красной горке. Всё это мне рассказала Марьяна.

И тут совершенно неожиданно Добромир наклонился ко мне и поцеловал в губы. У меня перехватило дыхание, в груди вспыхнуло что-то горячее, пламенное.

Поцелуй был неловким и несмелым. Но я, вместо того, чтобы оттолкнуть от себя Добромира, снова нежно приникла к его губам.

Потом я отстранилась от него, и мы ещё долго молча сидели рядом, сохраняя тепло объятий и не зная, что сказать друг другу и стоит ли вообще что-либо говорить.

Вдруг поблизости хрустнула надломленная ветка. Я вздрогнула, оттолкнула от себя Добромира и прошептала, чтобы он уходил. Мы быстро разошлись в разные стороны, так и не поняв до конца, что же между нами произошло.

Марьяна в тот день стала женой молодого парня Яромира с чёрными усами и озорными зелёными глазами. Яромир был вне себя от счастья и гордости. Он то и дело брал молодую жену за руку, кружил её в танце. На них было приятно смотреть.

Глядя сбоку на суровое лицо своего мужа, я тайком глотала слёзы. За весь праздник Ярослав не сказал мне ни слова, лишь пару раз взглянул на меня отчужденным взглядом. Что же ждет меня в его доме сегодня? А завтра? Не хотелось думать.

* * *

После окончания праздника, Ярослав привёл меня в свой дом и показал, где расположена моя спальня, а сам ушёл. Я сняла с себя свадебный наряд – красный сарафан с вышитыми птицами на подоле. Дрожащими от волнения руками надела на себя чистую льняную сорочку, расплела волосы.