Отвергнутая

Глава 2 Жена старейшины

Я сидела напротив деревянного комода и смотрела на свое отражение в старинном зеркале: лицо было красным и распаренным.

После жаркой бани меня заставили облиться ледяной водой.

Марьяна, помощница моей тёти Всемиры, молоденькая девушка со светлой косой, сказала, что вода эта целебная, набрана из незамерзающего источника. Я недоверчиво улыбнулась ей в ответ, но после того, как меня обожгли тысячи ледяных кнутов, я, действительно, почувствовала необычайный прилив сил и энергии.

— Ты ещё ничего не знаешь про Озеро Жизни! Его воды живого человека могут убить, а мёртвого – оживить.

— Как же обычная озерная вода может убить или оживить? – я в очередной раз недоверчиво посмотрела на Марьяну.

— Вода в том озере необычная, в ней живёт великая сила духов, – Марьяна понизила голос и продолжила рассказывать, – что случись – Всемира сразу же с ведёрком бежит к Озеру Жизни или просит нести страдающего прямо туда. Но Озеро не всех исцеляет, лишь избранных.. Прошлым летом на охоте медведь задрал насмерть молодого парня, его брат кинулся ему на помощь, медведя одолел, но сам сильно пострадал. Так вот, Озеро исцелило лишь одного. Старший брат умер, а страшные раны младшего на глазах затянулись, лишь шрам на щеке остался.

Марьяна грустно вздохнула, замолчала и продолжила аккуратно расчёсывать мои спутанные рыжие кудри.

* * *

Я жила в Общине уже неделю и почти всё время проводила с Марьяной. Сначала девушка относилась ко мне холодно и недоверчиво, но, когда узнала о том, что я остаюсь в Общине, стала разговаривать со мной гораздо дружелюбнее, а потом и вовсе начала ухаживать за мной, как за родной сестрой. И я сразу же прониклась к ней взаимной симпатией.

— Ты словно дочь Ярилы, Ассира. Ни у одной девушки в Общине нет таких волос, как у тебя, – восхищённо произнесла как-то вечером Марьяна, сидя возле меня и перебирая мои рыжие пряди.

— Отец называл мои волосы «золотом». Но почти всех детей, с которыми я росла в городе, раздражал их цвет. Один раз меня даже побили из-за волос, хотели заставить обрезать их. Но не смогли, я хорошо дерусь.

— Ты умеешь драться? – проговорила девушка, от удивления растягивая слова.

— Хочешь, научу тебя? – сказала я и тут же засмеялась, увидев испуг на лице Марьяны.

Она с минуту помолчала, но потом любопытство вновь заставило её заговорить:

— Вот ты приехала к нам из города, а меня пугает даже одно это слово – город. Такое оно грубое, холодное..

— Ты очень точно описала городскую атмосферу, Марьяна! – улыбнулась я. – Город, на самом деле, бывает груб и холоден. Но к этому можно привыкнуть. Человек ко всему привыкает.

— А к Общине ты уже привыкла? – тихо спросила девушка, с любопытством заглянув мне в глаза.

Я взяла с тумбы гребень и стала задумчиво расчёсывать волосы.

— Нет, не привыкла. Тебя пугает город, а меня пугает Община. До сих пор не могу поверить в то, что я решила остаться здесь. Как будто в прошлый век попала, оказавшись в вашем поселении. А когда увидела тебя в сарафане, то и вовсе подумала, что сошла с ума, и мне всё это кажется.

Мы с Марьяной улыбнулись друг другу.

— Тебе понравится здесь, Ассира. Мы живём просто – по велению сердца, соблюдая тот путь, что выбрали нам духи, ведь духи не ошибаются. Когда человека ведут духи, он спокоен, – уверенно сказала Марьяна, перебив меня.

Я посмотрела в заледеневшее окно, на улице снова поднималась метель. Меня переполняло чувство волнения от того, что со мной сейчас происходит. Но тепло избы и доброта Марьяны и тёти Всемиры согревали моё одинокое сердце, которое так сильно замёрзло и зачерствело в городе..

* * *

Прошла ещё пара недель. Я запуталась в днях, которые пролетали здесь незаметно. Всемира часто повторяла мне:

— Успокойся Ассира, прими все происходящее. В тебе пока что слишком много того, что ты должна отпустить из своего сердца. Много тяжести, которую ты носишь с собой. Избавься от неё и от всего чужого, напускного. А уже после этого ты узнаешь, какой путь избрали для тебя духи. Всему своё время. Запомни это на всю жизнь. Когда ты поймешь, что твоя душа пуста и свободна от груза ошибок и разочарования, то получишь ответы на свои вопросы.

Мне и вправду с каждым днём становилось спокойнее. Я прекрасно себя чувствовала, физическая работа ничуть меня не утомляла. У меня улучшился цвет лица, исчезли тени под глазами, а щёки засияли румянцем. Из тела ушла слабость и вялость, я была полна сил и энергии. Груз, который я носила на душе, становился легче, как будто таял с каждым днём.

В городе я оставила свою пустую, бессмысленную жизнь и разбитые отношения. Когда я ехала сюда, то в глубине души надеялась, что немного развеюсь, а когда вернусь в город, то смогу всё исправить, и, возможно, верну мужчину, которого сильно любила.

Но здесь всё отошло на задний план, я думала об этом, как о чём-то давно минувшем, и с каждым днём моя душа всё больше освобождалась от тех былых проблем.

«Будь, что будет. Если бы я сейчас была там, это ничего бы не изменило. Наоборот, я, скорее всего, сошла бы с ума от самокопания. Нужно считать это отпуском от земных проблем. Здесь легко, сказочно, красиво», – так думала я каждый раз перед сном, глядя в маленькое оконце на звёзды в чёрном небе, после чего крепко засыпала.

* * *

Я общалась преимущественно с Марьяной, которая учила меня готовить еду на очаге, ухаживать за скотом, соблюдать здешний распорядок жизни. Мы обошли с ней всю Общину и ежедневно ходили на капище. Марьяна рассказывала мне о богах, которым поклонялись люди, живущие в Общине, а также о духах, которые живут повсюду: в лесу, в реках и озёрах, в доме.

У Всемиры было большое хозяйство: свиньи, козы, куры и корова. Я с большим удовольствием заходила в тёплый хлев, где пахло сеном и навозом. Животные слушали мой голос, клали головы на мою тёплую ладонь, смотрели умными глазами. Я кормила их, чистила стойла, относила навоз на задворки. Марьяна удивлялась моему трудолюбию и говорила, что я работаю так, как будто родилась и выросла здесь, в Общине, а не в городе, где лишь дома и машины.

Чёрный пёс Всемиры, у которого, как выяснилось, даже имени не было, особенно уважал меня. У нас с ним сложились душевные отношения. Он ходил за мной по двору по пятам. Если мы с Марьяной отправлялись в лес за дровами, он тоже шёл и лаял на прохожих, охраняя нас. Я обнимала его перед тем, как уйти в дом. А с утра первым делом выходила с полной миской еды для него.

* * *