Отвергнутая

— Чего же он натворил? А? – гневно вытаращив глаза, спросил Феёор. – Чего такого сделал мой сын, что ты его по морде так безжалостно колошматишь?

— Дочь мою испортил, вот чего! – процедил сквозь зубы Иван и смачно сплюнул на пол. – Вчерась пришла Василина с вечёрки: рожа красная, в слезах, волосы растрёпаны, платье новое всё в грязи. Так, мол, и так. Прохор меня снасильничал. Так и сказала мне.

Ираида, как услышала последнюю фразу, сказанную Иваном, так и взвыла, а потом вцепилась в сына и начала хлестать его ладонями по щекам.

— Ах ты поганец, ты зачем девку тронул? – кричала она. – У тебя же у самого невеста есть! Говорила я отцу, надо было весной вас женить, так нет же, решили обождать! А чего было ждать? Того, когда он на девок других бросаться станет, как кобель?

Прохор не понимал, что происходит. Он пытался сказать, что не обижал Василину, что всё у них по общему согласию было, но его никто не слушал.

Пронзительный крик Ираиды, казалось, слышала вся деревня. Когда она начала задыхаться от слёз, Фёдор сгрёб жену в охапку и силой увёл в дом. Вернувшись в сени с пунцовым от стыда лицом, он, не глядя на Прохора, тихо спросил Ивана:

— Ну что, Иван? Не знаю, что тебе за сына сказать. Не ожидал я такого. Никак не ожидал.

— Отец, да выслушай же ты меня! – воскликнул Прохор и со всей силы стукнул кулаком по стене.

— Молчать! – рявкнул отец. – С тобой позже буду говорить, сукин ты сын.

Отец помолчал, а потом продолжил с мрачным видом:

— Случилось, значит случилось, назад ведь не воротишь. От вины своей не бежим. Говори, Иван, чего от нас ждёшь?

Тот сжал зубы, сдвинул брови.

— Знамо дело, чего жду, дураком-то не прикидывайся! Пусть Прохор на Василине женится, да как можно скорее.

Фёдор опустил голову, нервным движением пригладил торчащие в разные стороны редкие седые волосы и ответил:

— Будь по-твоему, Иван. Через месяц сыграем свадьбу.