Страница 8 из 27
«Вы здесь новые. Не припомню, чтобы видела кого-то из вас на предыдущих свадьбах Невиллов», — заметила она с усмешкой. «Вы что, отчужденные кузены?»
«Нет», — ответил Реми. «Я — детектив-инспектор Реми Кокран, а это моя спутница Дженни Хэдли».
«А, понятно», — рассмеялась старушка. «Гражданские».
Гражданские, — подумала Дженни, внутренне фыркнув. Как высокомерно.
Старушка оглядела их с ног до головы, словно оценивая, готовы ли они к той информации, которой она собиралась с ними поделиться.
«Петуния Хоунсли, вдовствующая виконтесса Марксфордская», — представилась она. «Меня бросил у алтаря именно этот человек».
Она указала на Джеффри, который, похоже, заметил этот жест, даже если и не слышал, что она говорила, и сердито подошел к ней.
— Петуния, перестань рассказывать людям о том, что было между нами! Сегодня свадьба моей дочери! — прорычал он, после чего вежливо улыбнулся остальным гостям. — Я больше не буду тебе это повторять!
Он кивнул в приветствие Реми и Дженни, а затем вернулся к жениху.
«Как видите, — протянула Петуния, — я чудом избежала беды с этим парнем».
«Он бросил вас у алтаря?» — тихо спросила Дженни, едва успевая следить за их странным разговором.
«Да, уже 45 лет назад», — вспомнила Петуния. «А потом он женился на своей ужасной жене, Эванджелине».
Дженни посмотрела на Реми — оба явно испытывали одинаковую реакцию, но не могли её выразить.
«Но вы же теперь друзья?» — подсказал Реми. «Пришли на свадьбу его дочери?»
Петуния презрительно фыркнула: «Вы действительно обычные люди. Такое приглашение не отклоняют, что бы вы ни думали об этой семье».
Дженни скрестила руки на коленях, пытаясь что-то ответить.
В какой же странный мир они попали.
В комнату вбежала женщина в ярко-жёлтом платье и с шляпкой-фасинатором, выглядящая напряжённой и раздражённой.
Она что-то прошептала Джеффри, который вышел обратно на улицу, а затем повернулась к одному из слуг и прошептала ему что-то.
«Вот она, велосипедистка с острова Солент», — безжалостно заметила Петуния. «Эванджелина… прости, я имею в виду леди Невилл. Подумать только, я чуть не стала леди Невилл».
«Пожалуйста, помолчи, мама», — шипела стоящая рядом с ней молодая женщина. «Я не хочу, чтобы нас снова выгнали, как это было на пикнике у герцога Линнингтона».
Дженни снова посмотрела на Реми, который впился ногтями в другую ладонь, чтобы сдержать смех.
Оба с облегчением вздохнули, когда один из слуг вышел вперед и звонким голосом объявил: «Прошу встать, чтобы приветствовать свадебный кортеж!»
Струнный квартет заиграл «Свадебный хор» Вагнера, и по залу разнесся шелест ткани, когда все встали и обернулись к двум стеклянным двойным дверям, которые открыли два лакея.
Первыми вышли две совсем маленькие девочки-цветочницы, с широко раскрытыми глазами шатаясь по проходу и разбрасывая гостям пучки лепестков роз. За ними шли две подружки невесты, ни одна из которых не выглядела счастливой.
— Это сестры, — заметила им Петуния. — Невыносимые девчонки. Шарлотта и Элизабет. Даже их имена уродливые.
— Моё второе имя — Элизабет, мама, — вставила дочь.
Дженни пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться, и она почувствовала, как Реми рядом с ней напрягся, делая то же самое.
Вслед за подружками невесты вошёл Джеффри, взяв под руку свою старшую дочь — ту самую женщину, которую они видели в Джентлвейре всего несколько дней назад.
Она была в длинном атласном свадебном платье, скроенном по фигуре, с струящимся шлейфом и фатой, спускавшейся по спине.
Ее глаза были красными и наполненными слезами, и она дрожала, когда шла; только рука отца удерживала ее на ногах.
«Это просто нервы, я уверен», — прошептал Реми.
— Наверное, она просто не может поверить в ту ужасную ошибку, которую вот-вот совершит, — пробурчала Петуния так громко, что это услышали несколько рядов вокруг них. — Если бы она была моей дочерью, я бы сказала ей бежать прямо сейчас.
— Ты ничего подобного не говорила, когда я выходила замуж, — язвительно отрезала дочь.
— Ты вышла замуж за адвоката, я думала, он может пригодиться, — Петуния пожала плечами.
Когда свадебная процессия подошла к жениху, музыка умолкла, и все снова заняли свои места. Перед парой стоял регистратор и читал текст с листа.
Джеффри не убрал руку, даже когда регистратор приступил к церемонии.
«Друзья, близкие, лорды и леди», — начал регистратор. «Сегодня мы собрались, чтобы стать свидетелями бракосочетания Эмилии Луизы Флоренс Невилл и Томаса Ричарда Генри Дьюбери».
«Он третий сын мелкого лорда», — пробормотала Петуния, пока регистратор продолжал. «Никто. Денег почти нет, кусочек земли в Норфолке или где-то столь же унылом месте, да и вымышленный титул, который носит его отец, он всё равно не унаследует».
«Мама, прошу тебя!» — шипела дочь, и в её голосе слышалась твёрдость.
Церемония продолжилась: молодожёны произнесли клятвы, и Джеффри отпустил руку дочери только тогда, когда регистратор сказал: «Теперь вы можете поцеловать невесту!»
Музыканты заиграли весёлую мелодию, и в зале раздались сдержанные, но радостные аплодисменты, когда молодожёны поцеловались и вместе прошли по проходу.
«Просим всех гостей пройти в гостиную, — сказал один из сотрудников. — Там будут поданы напитки и закуски».
Гостиная была не менее роскошной: мебель была убрана, а в центре играл ещё один ансамбль музыкантов, пока гости толпились по краям комнаты, пробуя небольшие кусочки непонятной еды и потягивая шампанское из бокалов.
«Это было странно», — заметил Реми, беря себе бокал шампанского и прося официанта принести Дженни безалкогольный напиток.
Она улыбнулась, что он помнил, что она не пьёт, и вместо того, чтобы устраивать сцену, просто тихо попросил принести ей что-нибудь. Через несколько мгновений официант вернулся с бокалом яблочного газированного сока для неё.
«Это было одно из самых странных зрелищ, которые мне когда-либо доводилось видеть», — шутливо сказала Дженни. «А я-то однажды арестовала девяностолетнего старика с четырьмя килограммами наркотиков, засунутыми в штаны».
«Эту картину я уже никогда не забуду», — рассмеялся Реми. «По-твоему, почему свадьба была такой… натянутой?»
«Не знаю», — Дженни пожала плечами. «Но я остаюсь при своём мнении, что богатство странно влияет на семьи».
«Даже невеста выглядела несчастной», — заметил он. «Это же не был брак по расчёту, правда?»