Страница 7 из 27
Её мысли мгновенно обратились к её последним романтическим отношениям. Она и Бен были вместе три года — это были самые длительные отношения в её жизни. И всё же они никогда не жили вместе. Поездки к нему были короткими — по её выбору — и у него у неё даже не было никаких личных вещей. Она держала дистанцию между ними, и именно об этом он и сказал, когда порвал с ней.
Он хотел от неё большего — большей открытости и близости. И она не могла его винить. Она часто шутила с Аннабель, что была замужем за своей работой. В конце концов, как она могла быть иначе? Работа в отделе уголовных расследований отнимала у неё столько энергии и времени. Она хорошо справлялась с этой работой, и в некотором смысле стала зависимой от того удовлетворения, которое приносило раскрытие дел.
Теперь она чувствовала себя свободнее, её жизнь стала гораздо более устоявшейся. Она находила время для прогулок, чтения, приготовления еды. У неё было время поиграть с Пип и посмотреть фильм от начала до конца, сидя на диване с чашкой горячего напитка.
Недавно она задумывалась, готова ли она снова к отношениям с кем-то.
Звонок в дверь прервал ход её мыслей. Пульс участился, когда она схватила сумочку и быстрыми шагами пошла открывать дверь.
— Дженни… вау, — Реми широко улыбнулся, обнажив зубы. В его взгляде читалось восхищение, смешанное с легким удивлением. — Ты выглядишь как самая нарядная дама на балу.
— Так нормально? — спросила Дженни, поправляя ткань синего платья. — Я же не переборщила, правда?
Ей не стоило задавать этот вопрос, учитывая, что сам Реми был одет в серый утренний костюм, синий жилет с узором и — как он и дразнил — цилиндр, зажатый под мышкой. Он даже подстриг бороду.
«Просто идеально», — сказал он. «Мы даже в одном стиле».
Он указал на синий жилет, и она улыбнулась.
«Клянусь, это было не специально», — сказала она. «Я выбрала это платье вчера в Маркет-Яксли».
«Оно потрясающее», — сказал он. «Ты выглядишь прекрасно, Дженни».
Она почувствовала, как щеки снова запылали, и нервы успокоились, когда он предложил ей руку и они направились к его машине.
Усадьба Яксли представляла собой дом в георгианском стиле с фасадом из песчаника и богато украшенными колоннами. Сады простирались от окраин старого рыночного городка вплоть до подъездной аллеи, длина которой составляла полмили.
Стада полудиких оленей бродили по ландшафту вокруг ряда искусственных озёр, извиваясь вниз к небольшой роще.
Они следовали за указателями по галечной подъездной дорожке к боковому залу с рядами стульев и цветами, свисающими с гигантских балок на потолке, словно одеяло.
Жених уже стоял в конце зала со своим шафером, нервно теребя перстень на мизинце. В одном из углов струнный квартет играл классическую музыку, а официанты разносили гостям шампанское и канапе, пока те ждали.
«Это больше, чем весь мой дом», — заметила Дженни Реми, когда персонал проводил их к местам.
«Это больше, чем все дома на моей улице, сложенные вместе», — согласился Реми. «Я даже представить себе не могу, каково это — быть таким богатым».
Их усадили в третьем ряду, позади пожилой женщины в большой розовой шляпе.
«А я могу», — пробормотала Дженни, стараясь, чтобы их не подслушали. «Должно быть, это ужасно».
«О да, уверен, это просто кошмар», — саркастически заметил Реми.
«Я не шутила», — сказала Дженни. «Стресс, наверное, просто безумный. Управлять таким огромным домом. Следить за тем, чтобы давать указания и платить садовнику, экономке, мастеру по ремонту фонтанов, мойщику окон и так далее… это работа на полную ставку и даже больше. Я гораздо больше предпочитаю свой маленький домик, свой небольшой бизнес и одного сотрудника, большое спасибо».
«Когда ты так об этом говоришь, это действительно звучит довольно обременительно».
«Не говоря уже о том, как такое богатство сказывается на семье», — прошептала Дженни. «Избалованные дети, которые выходят замуж за охотников за богатством и рожают своих собственных избалованных детей. Каждый член расширенной семьи ожидает, что ты будешь оплачивать их счета. Никогда не можешь быть уверена, искренни ли твои дружеские отношения, потому что они могут быть заинтересованы только в твоем образе жизни».
«Я думаю, что такие богатые люди дружат только с другими очень богатыми людьми», — заметил Реми.
«Ну, тогда это еще один ограничивающий фактор», — сказала она. «Ты можешь оставаться только в своём кругу общения. Представь, как это должно быть скучно? А если ты поссоришься с одним богачом, тебя могут отвергнуть все остальные. Это просто изматывает. Не стоит этого ради стульев, инкрустированных золотом».
Она указала на спинки стульев перед ними, которые были красиво обиты тканью с цветочным узором, а деревянные каркасы были обвязаны полосками из настоящего золота.
«Большинство людей категорически не согласились бы с тобой», — задумчиво заметил Реми. «Для некоторых людей богатство — это очень желанная вещь».
«И я полагаю, если бы я была в менее благополучном финансовом положении, чем сейчас, и не могла бы позволить себе свой маленький домик или свой бизнес, то, возможно, я бы думала так же», — признала она. «Но я просто считаю, что у соседа трава не всегда зеленее, особенно когда ты обмениваешь деньги на настоящие близкие отношения. Можно иметь и то, и другое, но, судя по моему опыту общения с такими людьми, это редко бывает».
Как будто в подтверждение её слов, лорд Джеффри Невилл вошёл в зал, схватил шафера за руку и оттащил его в сторону. Они разговаривали шепотом, но выражения их лиц были полны ярости. Вмешался жених и тут же сам почувствовал на себе гнев Джеффри.
Все трое, похоже, вспомнили, где они находятся, когда гости начали хихикать.
«Невеста немного опаздывает», — обратился Джеффри к гостям, объясняя ситуацию своим глубоким баритоном. «Пожалуйста, наслаждайтесь напитками и общайтесь между собой».
Шум в зале только усилился, когда гости, возмущенные, повернулись друг к другу.
«Наверное, она передумала», — сказала женщина в розовой шляпке, сидящая перед ними, ни к кому конкретно не обращаясь, с язвительной улыбкой. «Похоже, это семейная черта».
Женщине было от шестидесяти пяти до семидесяти лет, её кожа была морщинистой и покрытой пигментными пятнами от солнца, а седые волосы были зачесаны назад в низкий пучок под шляпкой.
Она повернулась, чтобы посмотреть на Дженни и Реми, приподняв бровь.