Страница 23 из 27
«О боже», — вздохнул Ричард. «Как ужасно. Жаль, что я тогда ничего не сказал…»
«Ничего не сказал?» — спросил Реми.
«У него кружилась голова», — сказал Ричард, сдерживая слезы. «Когда он сел на „Калигулу“ — свою лошадь — для участия в процессии, он сильно покачивался. Это было не похоже на него — он был очень опытным всадником. Я попытался ему помочь, но он оттолкнул меня. Он не любил, когда вокруг него суетились, — он был очень независимым человеком».
Дженни хотелось заметить, что независимые люди, как правило, не просят камердинера каждый вечер переодевать их в пижаму, но она промолчала. Это был другой мир, и она понимала, насколько Ричард, должно быть, любил своего работодателя.
«А потом, — продолжил Ричард, — когда я помог ему слезть с Калигулы, он снова закачался. Я подумал, что, может, он просто перебрал с выпивкой. Я что-то ему сказал, но он проигнорировал. Он взял Эмилию под руку и почти весь день не отходил от неё. Может, в этом и была причина».
Это имело смысл.
Дженни вспомнила, что Эмилия говорила, будто он отпускал её только для того, чтобы сходить в туалет. Возможно, Джеффри понял, что у него шатающаяся походка, и боялся, что это заметят окружающие. Будучи отцом невесты, он мог сопровождать её, не вызывая никаких подозрений.
Но он выпил ещё больше алкоголя, что только усугубило ситуацию, и к тому моменту, когда он спустился к каналу, он, должно быть, был слишком пьян, чтобы контролировать свои движения.
«Если ему уже кружилась голова, когда он сел на лошадь, значит, он перебрал, пока ещё был здесь», — сделала вывод Дженни. «Ричард, ты помнишь, что он ел и пил тем утром?»
— Конечно, — ответил Ричард и с эффективностью человека, который 35 лет внимательно следил за жизнью другого человека, быстро перечислил всё подряд. — На завтрак он выпил воды и съел вареное яйцо. Я сам приготовил это, как обычно. Потом он съел порцию тостов, приготовленных на кухне, и выпил чашку кофе вместе с леди Невилл. В день свадьбы он был довольно нервным, поэтому до начала приема больше ничего не ел и не пил. Он выпил рюмку виски вместе с матерью в её комнатах, пока Питер помогал ей одеваться. Потом он съел несколько канапе с подносов, которые разносили по гостям. После церемонии он выпил бокал шампанского с подносов. В Джентлвейре он выпил ещё шампанского, а потом виски. После этого я потерял его из виду».
Он с трудом сдержал грусть, вспомнив об этом последнем моменте.
«Я вижу здесь две возможные возможности», — сказал Реми. «Кофе с леди Невилл».
«Я приготовил кофейник», — поспешно ответил Ричард.
«Ты был в комнате, когда он пил кофе?» — спросил Реми.
«Нет», — Ричард пожал плечами.
«Тогда возможно, что леди Невилл могла подмешать что-то в чашку с кофе после того, как ты ушел», — снова задумался Реми. «Другая возможность — виски с его матерью и братом. Ты был там, Ричард?»
«В начале», — ответил он. «Лорд Невилл настоял, чтобы я выпил с ними». При этой мысли он ласково улыбнулся. «Но потом вдова леди Невилл попросила меня уйти, чтобы она могла переодеться».
«Значит, есть ещё одна возможность», — сказал Реми. «Мы потенциально можем сузить круг подозреваемых до леди Невилл, вдовы леди Невилл и Питера Невилла».
«Мотивы?» — спросила Дженни. Она посмотрела на Ричарда. «Держи это при себе».
— Конечно, — ответил он. — Вся моя карьера построена на конфиденциальности, о мне можно не беспокоиться.
— Леди Невилл имела роман с Альфи Спенсером. Возможно, она думала, что, убив мужа, они смогут быть вместе.
— Я знал об этом романе, — вздохнул Ричард. — Джеффри был так расстроен, когда об этом узнал.
«Он тебе об этом рассказывал?»
«Да», — ответил Ричард. «Он часто доверял мне свои секреты».
«А ещё есть Питер. У него есть дочь, которую семья не принимает».
«Клара, да», — сказал Ричард. «Она очень милая девочка, ей всего около десяти лет. Но должна сказать, лорд Невилл всегда очень поддерживал своего брата в этом вопросе. Он часто ссорился с их матерью из-за этого. Именно вдова не хотела, чтобы Клара была рядом. Дело было в родословной и наследстве. Она не хотела, чтобы девочка унаследовала деньги Питера, или чтобы лорду Невиллу пришлось выделять ей какие-либо средства из поместья».
«Но лорд Невилл поддерживал его?»
— Настолько, что он даже настаивал на том, чтобы Клара пришла на свадьбу Эмилии, — сказал Ричард. — Он хотел, чтобы она была цветочницей.
«Но леди Сесили не позволила ему этого сделать?» — спросила Дженни.
«Она так рассердилась, когда узнала об этих планах, что разбила глиняную трубку, которую лорд Невилл унаследовал от своего отца. Они поспорили по этому поводу, и Питер вмешался, сказав, что не хочет, чтобы Клара сталкивалась с чем-либо подобным. Она была счастлива там, где была, и он не стал бы вводить её в семью, пока не был бы уверен, что её полностью примут».
«Возможно, леди Сесили убила Джеффри, чтобы помешать ему ввести Клару в семью», — предположила Реми. «Учитывая, что она так гордится родом Невиллов. Или, а что, если она намеревалась убить Питера, но перепутала стаканы?»
«Но зачем использовать бета-блокаторы, если их принимает Джеффри?» — Дженни задумчиво провела рукой по лицу и запустила пальцы в волосы.
«Питер не принимает бета-блокаторы», — подтвердил Ричард. «Так что, похоже, целью был лорд Невилл».
— Вы оба правы, — вздохнул Реми. — Вопрос в том: если леди Сесили уже удалось помешать Питеру ввести Клару в семью, зачем ей было убивать Джеффри? Она и так получила то, чего хотела. Значит, либо у нее был иной мотив, либо это не она. «Тогда леди Невилл», — сказала Дженни. «Эванджелина действительно любит Альфи Спенсера».
«Но опять же, она и так уже получала то, что хотела, — заметил Реми. — Она регулярно виделась с Альфи, особенно с тех пор, как началась подготовка к свадьбе. Она и рыбку съела, и кость оставила, зачем же рисковать, ввязываясь в заговор с целью убийства?»
«А что, если то, что она рассказала Джеффри, стало последней каплей?» — предположила Дженни. «Может, он пригрозил развестись с ней и оставить её ни с чем?»
Они посмотрели на Ричарда, который вздохнул, обдумывая это.