Страница 14 из 27
«Ладно», — сдалась она. «Да, я разговаривала с Джеффри незадолго до того, как его нашли в канале. Но я не имею никакого отношения к его смерти, если вы это имеете в виду».
«Мы ничего не подразумеваем», — сказал Реми. «Мы можем опираться только на факты, которые нам представлены. Вас подслушали, когда вы спорили с лордом Невиллом, всего за десять минут до того, как его тело нашли плавающим в воде».
«О, неужели…?» — задумчиво произнесла Петуния. «Я надеялась, что нас никто не слышал, но, полагаю, он кричал довольно громко».
«Леди Хоунсли», — сказала Дженни, запнувшись на титуле. Она понятия не имела, как следует обращаться к вдовствующей виконтессе, кем бы она ни была. «Пожалуйста, расскажите нам, почему лорд Невилл повысил на вас голос».
«Это давняя вражда, — пожала плечами Петуния. — Старая неприязнь, как говорится. Лет сто назад наши семьи оказались в центре скандала: младшая дочь лорда Невилла завела роман со вторым сыном моего прадеда. Им пришлось пожениться и жить вдали от высшего света. Наши семьи так и не смогли по-настоящему простить друг друга. А потом, сорок лет назад — спустя примерно шестьдесят лет после того скандала, — в друг друга влюбились старший сын и старшая дочь».
«Вы и лорд Невилл?» — догадался Реми.
«Именно так», — сказала Петуния. «Тогда он был молод и красив, если ты можешь себе это представить. У нас был бурный роман, и мы хотели сбежать в Грецию, но Джеффри убедил меня, что свадьбу нужно устроить как положено, в присутствии всей семьи. Ну, конечно, когда некоторые представители старой гвардии семьи Невилл узнали о наших отношениях, у всех сразу всплыли воспоминания о том, как их родители или дедушки с бабушками рассказывали им о семейной вражде. Я была Линвуд — это моя девичья фамилия — и поэтому не подходила Джеффри, каким бы титулом он ни обладал. В любом случае, он боролся за этот брак, и его отец с неохотой разрешил устроить скромную свадьбу».
Она вздохнула и приподняла бровь, на лице отразилось слегка пьяное выражение.
«И тебя оставили у алтаря», — завершила рассказ Дженни, вспомнив, что она сказала на свадьбе Эмилии и Томаса.
«Да», — сказала Петуния, залпом выпив ещё джин-тоник. «Да, так и было».
«Он передумал?» — спросила Дженни. «Или его семья каким-то образом помешала ему жениться на тебе?»
«И то, и другое», — она пожала плечами, допив джин-тоник и схватив бутылку виски.
«Мама, хватит», — сказала Фелисити, отнимая у неё бутылку. — Хватит выпивать. Расскажи им о письме.
— Ах да, письмо, — рассмеялась Петуния, взяв с собой пустой стакан из-под джина и садясь на подлокотник дивана, чуть не упав при этом. — Когда Джеффри женился на Эванджелине, он прислал мне письмо, в котором всё объяснил.
— Объяснил, почему бросил тебя у алтаря?
— Да, — сухо рассмеялась она. «Там было написано: „Моя дорогая Петуния, мы никогда не смогли бы быть вместе, мой отец не позволил бы еще одному Линвуду войти в нашу семью. Моя мать нашла мне удачную партию в лице леди Эванджелины Майрелл, третьей дочери лорда Майрелла, и они с оптимизмом смотрят на то, как её приданое улучшит положение нашего поместья. Это политика, моя дорогая, но я — *ИК* — буду любить тебя вечно…“» Петуния с трудом договорила фразу, так как у неё началась пьяная икота.
«Он сказал, что будет любить тебя вечно?» — спросила Дженни.
Петуния кивнула, сонно опускаясь на диван рядом с Реми.
«Она ответила на письмо», — пояснила Фелисити, — «но больше от него не было никаких известий. До тех пор, пока не родилась Эмилия. Тогда её внезапно пригласили на крестины. Потом на бал, потом на ужин, и, не успеешь оглянуться, как они уже вели себя так, будто между ними ничего и не было».
Дженни посмотрела на Петунию. Та уснула, подбородок опустив на грудь.
«Значит, свадьба Эмилии, наверное, была для неё неловкой?»
«Она весь день с нетерпением ждала, когда сможет расстроить Джеффри», — сказала Фелисити. «И, к моему удивлению, когда мы приехали в дом, они вдвоём исчезли примерно на час. Позже я нашла их: они смеялись, как старые друзья, с бокалами в руках. Они оба были уже немного навеселе ещё до начала церемонии. А в следующий момент мы уже на церемонии, мама отпускает свои язвительные замечания, а Джеффри кричит на неё».
Они были свидетелями этого. Джеффри был в ярости.
Петуния храпела и вздрогнула, проснувшись.
«Он ужасный, ужасный человек…», — пробормотала она пьяным голосом.
«А что произошло у канала прямо перед его смертью?» — спросил Реми. «Он снова разозлился на тебя?»
«Я пыталась тайком пробраться по мостику, чтобы попасть в кадр свадебной фотосессии, — хихикнула Петуния. — Думала, это будет... *ИК*... отличный розыгрыш. Но ему было не до смеха. Он стащил меня вниз, на дорожку у канала, и велел оставить его и его семью в покое. Я заметила, что вообще-то должна была стать его женой, а он накричал на меня: мол, мы бы ни за что на свете не поженились, и что я просто живу в мире иллюзий. В общем, я вернулась в шатер, чтобы еще выпить, и оставила их в покое». «Это тебя расстроило?» — спросила Дженни. «Когда он накричал на тебя?»
«Ох», — Петуния махнула дрожащей рукой. «Это действительно было очень давно. Мне просто нравилось дразнить его. С тех пор я вышла замуж и овдовела. Вряд ли стоит зацикливаться на этом…»
Что-то в её тоне подсказало Дженни, что она на самом деле в это не верила. В конце концов, сколько бы времени ни прошло, она явно так и не смогла с этим смириться. Она пришла на свадьбу его дочери и рассказала всем — весьма нескромно — об их прошлом романе. Неудивительно, что Джеффри так разозлился на неё.
Но было ли это достаточным мотивом, чтобы толкнуть его в канал? И если она действительно поспорила с ним и толкнула его в канал, почему семья на мосту, включая Лизу, которая слышала их ссору, не услышала ни всплеска, ни крика?
Реми, похоже, думала о том же, когда сказала: «Хорошо, спасибо, леди Хоунсли. Мы свяжемся с вами, если нам понадобится поговорить с вами ещё раз».
«Спасибо, детектив-инш-спек-т…» — она перестала пытаться произнести это слово и жестом пригласила их уйти; Фелисити бросила им извиняющуюся улыбку, провожая их к двери.
«Я действительно не думаю, что она имела какое-либо отношение к этой смерти, как бы она ни была расстроена», — настаивала Фелисити, быстро шепча у двери. «Она все еще любила его. Вот почему она в таком состоянии. Она не признается в этом, но я думаю, что все эти годы она любила Джеффри. Мой бедный отец, да упокоится его душа…»