Страница 19 из 49
От злости во рту становится горько. Дыхание сбивается. Когда это Ульянка успела так осмелеть? Кто ее надоумил такое паскудство сделать. Одним махом скидываю все со стола. Легче не становится, рычу. Хватаю плошку с цветком с этажерки, летит о пол.
Открываю сейф, у меня там неприкосновенный запас алкоголя, брат постоянно запасы пополняет.
- Береги себя, брат. Не обижайся, если облаву на твою женушку объявлю. Ты змею на груди пригрел, гадюку, которая кормильца же и укусила.
Гришка сбрасывает звонок. Смотрю одним глазом в чат, бабы уже принялись нас казнить.
Мила: - Григорий, мы же договаривались, что о нашей встрече никто знать не будет. У меня репутация!
Света : - Нестеровы, вы козлы! Кто сдал наши контакты, кто позволил нас так опозорить. Ваших рук дело.
Эльвира : Да бросьте вы, как будто все такие невинные. Я до этого чата знала, что Нестеровы - самые великие бабники. Но и секс с ними хорош.
Мила : Ты что с обоими умудрилась переспать?
А Мила сейчас блефует, практически все девушки были и со мной, и с братом.
Александра : Девочки, кто у врача был недавно, мне тут сплетня принесла, что надо к врачу на инфекции проверится. Нестеровы, вы что молчите?
Григорий : Рот все закрыли. Это диверсия. Выметайтесь из этого чата, виновные будут наказаны.
Милана : Нет уж. Настало время вывести вас на чистую воду.
Сашка-то какого хрена рот открывает, она и к модельному бизнесу никакого отношения не имеет. Еще и тут воду мутит.
И кто такая Милана. Напрягаю память, конечно, я всех баб имена не помню, некоторых и не знаю, я ж с ними несветские беседы вести собирался. А для раздвинутых ног - паспортные данные не имеют значения.
Набираю супруге. Если бы она была сейчас рядом, сильно бы пожалела, что родилась, Так унизить меня, подставить брата... еще и перед кем, перед телками, которым в роддоме забыли мозги выдать.
- Ульяна, а что за подковерные игры ты придумала? Ты думаешь, после этого происшествия сможешь вымолить прощения?
- Мне все равно, - в голосе спокойствие. Взбудоражила всех, куче людей испортила жизнь и репутацию, а теперь ей все равно. - Я подаю на развод. Фамилию верну, никаких ассоциаций с тобой мне не нужно.
- Ах, не нужно, - бью кулаком в стену, звук, как будто штукатурка сыпется, но ничего не видно. - Я тебя из помойки вытащил, от твоих чокнутых родителей спас. Ты должна мне быть благодарна, а ты!
Швыряю стул. Не пойму, как дать выход энергии, она закипает, меня сейчас разорвет на миллион Георгиев.
- Может, из какой-то помойки ты меня и вытащил, но запихнул в бордель, в притон. И к твоим сведениям я предпочту свою помойку. А ты будь осторожен, сифилис, гонорея и куча подобных заболеваний быстро передаются таким свободолюбивым и активным мужчинам, как вы.
Что? Она меня сифилитиком назвала? Какой шаг от нее еще ждать? Позвонит моим родителям или даст ссылку на этот сайт?
Надо предугадать ее действия.
Звоню матери.
- Мам, у нас тут у Ульяны бешенство нашли, если будет звонить, не бери трубку.
- Я тебя, сыночек, предупреждала. Ты на мать ее посмотри, а яблочко от яблони. Помнишь, у нас Люська была, дворняжка наша. Дурная страсть, вот и приплод от нее всегда такой же был. И неважно от кого щенилась, вся дурь по материнской линии.
Снова выслушиваю, как я оступился, а все вокруг мне добра хотели.
Ничего, отловлю я Ульку...
Два дня сижу в засаде. Взял машину в каширенге. Свою оставил на парковке у ближайшего ТЦ, чтобы супругу не смущать. Вижу, как тесть крадется, старый пердун, а все туда же в казаки-разбойники играть. Кругами ходит, в подъезд идет.
Значит, скоро и эта коза приедет. А тут я ее жду, с сюрпризом.
А вот и Ульянка. Едет осторожно, башкой крутит.
Выходит, вся на измене. Руки трясутся. Осунулась, не выглядит счастливой, уверен, она уже три раз пожалела о содеянном, но нет, мое расположение теперь нужно заслужить.
Тихо выхожу через заднюю дверь. Оп... и я рядом.
- Куда моя курочка собралась, - хватаю ее за шею, но рука соскальзывает, ловлю капюшон. Сильно толкаю ее в спину. - Я тебя уничтожу на глазах твоего отца, а он и пикнуть не успеет. Зря ты ссучилась, Ульянушка. Ничего, я из тебя дурь выбью.
Смотрю на коробки, которые держит жена. “Хлоргексидин”. Понятно теперь, откуда ноги растут.
- Руки от нее убрал! - незнакомый голос сзади. Поднимаю глаза, тесть еще далеко. Кто это может быть? Оборачиваюсь. Мужик в черной куртке, в капюшоне.
- Топай отсюда, дядя.
Резкая боль в районе переносицы. Во рту солено.
- Твой любовник? - рычу на Ульянку, отпихиваю ее и бросаюсь в драку.
Бью изо всех сил. Физическая подготовка у меня отличная, но у этого долбоящера тоже нехилая.
Резкая боль в солнечном сплетении, дышать нечем. Мужик блокирует меня, что-то говорит Ульянке. Ничего, ему это так с рук не сойдет. В машине у меня есть бита и монтировка.
Глава 22
- И вот это ваш достойный мужчина? - Константин стоит над Гошкой.
Пожимаю плечами. Бегу в квартиру, сейчас главное - собрать все документы. Прохожу сразу в комнату, не разуваюсь.
Гошка домой зайдет, увидит грязь на полу, снова на меня злится будет.
Ульяна, что за мысли жертвы?! Тебе не все равно, что он думать будет? Заглядываю в кабинет Гошки, там бардак - все валяется, папки - бумаги. Початая бутылка солодового напитка, два стакана. Фу!
В большой пакет из супермаркета сгребаю свои вещи, бросаю запасную упаковку линз.
Все, квартира, мне было с тобой уютно. Пока.
- Ульяна, торопись. Фигню всякую не бери, - папа зудит над ухом.
Оборачиваюсь напоследок. И ухожу.
Георгий и Костя все еще стоят у детской площадки, а ощущение, что они на ринге, сверлят друг друга взглядом. Кровь у обоих уже подсохла, но вид, такой себе, конечно.
- Ну, женушка, ты даешь. Меня осуждаешь, баб моих считаешь, а у самой то не только рыльце в пушку, - Гошка гадко ухмыляется и сплевывает под ноги. - Я-то думал я подлец, а ты святая, а но нет, шалава обыкновенная. А строишь себя.
- Гош, ты в своем уме? - начинаю по привычке бросаться в объяснения.
- Ты хочешь сказать, что чужой мужик морду подставлять из-за чужой бабы будет? Никогда не поверю. А ты что стоишь? - Шикает на Костю. - Рассказывай, какой длины и ширины у меня рога?
- Физиономию не жалко? - голос низкий, спокойный.
- Не надо всех по себе ровнять, - вмешивается папа. - Ты прекрасно знаешь, что Ульяна никогда бы тебя не предала.
- Все, разбежались. - Гошка делает пару шагов к машине. - Я тебя запомнил. Ходи и оглядывайся, И ты, милая, тоже.