Страница 18 из 49
- Твой взбалмошный мужик приезжал, снова орал, топотал. Ульяна, по нему же видно, что там в голове ку-ку, ну вот как ты не увидела дурака, - папа поддерживает меня на расстоянии.
- Пап, простите, пожалуйста. Я хотела как лучше, но получилось, как обычно. Я же не видела всего. А теперь уже поздно. Не думала, что так все закончится.
Может, Гошка и правда всегда был такой, просто я слепая.
- Да брось, ты-то причем. Я думаю, что он и не опасен. Громкий - согласен, возможно, пугающий, но чтобы опасный не думаю. Но на глаза пару недель лучше не попадаться.
- А ты можешь меня подстраховать? Мне нужно документы забрать дома, кое-что из одежды. Буквально на пять минут заехать.
- Давай, я все заберу. А ты сиди у себя, зачем судьбу испытывать?
Мой любимый папа, моя защита и опора. Чуть странноватый, никогда не бежал за достатком. Мама его пинала, по ее инициативе он пробовал разный бизнес: фрукты, комиссионка, шторы, даже самогон из-под полы два дня продавали. А потом знакомый нашей семьи ночью за чекушкой пришел, два этажа выше они жили. Денег у него не было, он принес два замороженных окорочка, чтобы только дали выпить. Папа понял, что разлад в семью нести не может, и деньги эти не принесут счастья. И на этом продажа алкоголя закончилась.
- Пап, ты сначала по двору нашему погуляй, глянь машину Гошкину, если на парковке, значит, домой не идем. А если нет, зайди в квартиру, скажи, что пришел посмотреть, не держит ли он меня дома. Ну или соври что-нибудь.
Папа едет первым, все осмотрел - никого. Конечно, он бы мог сам все забрать, но сколько нужно времени, чтобы мне объяснить, где и что лежит, а ему понять и найти все нужное.
- Ульяна, приезжай, но будь постоянно на связи. Я дом пока обойду.
Дом у нас хороший, красивая новостройка, с заборами, воротами и шлагбаумом.
Подъезжаю, паника и сожаление. Пять лет мы здесь прожили, квартиру Гошка купил еще на этапе строительства. А потом ремонт, все подбирали долго, чтобы каждая деталь нравилась. А сегодня я все это покидаю. Жалко... нет, вру, все наживное... Откручу ручку от нашей спальни, мы ее из путешествия привозили. Она красивая, для меня уникальная. В память не о Нестерове, а о себе, что я смогла.
По парковке еду аккуратно, верчу головой, как флюгер.
Гошкину машину не вижу. В чате до сих пор трезвонят сообщения, девушки уже восстанавливают, в какой очередности были, кто из них дешевле обошелся и прочие вопросы.
Паркуюсь рядом с детской площадкой - к подъезду близко и за лавочкой не видно.
Вытаскиваю с пассажирского места хлоргексидин. Пусть пользуется, на здоровье.
Вижу папу, он обходит дом справа.
Выдыхаю. Делаю буквально три шага....
- Вот, стерва, ты мне и попалась. Думала, что сможешь меня обхитрить?
Знакомый голос, мурашки по всему телу. Гошка рычит, схватил меня за капюшон, прихватил волосы.
- Отпусти. Я тебе тут подарок привезла, - стараюсь повернуться, но он крепко держит меня. - Гош...
- Нет, ты думала, ты самая умная. Самая крутая, можешь меня, Георгия Нестерова, с дерьмом смешать? Не угадала, - хватает сильнее. Разжимаю руки, коробки падают. Вижу, что папа спешит, но он еще далековато.
- Руки убрал, - грубый мужской голос.
- Мимо иди, дядя. Мы тут сами решим наши проблемы. - Ощущаю тычок в районе копчика. - Ты же не хочешь, чтобы я тебя покалечил?
Не слышу, чтобы человек уходил.
Резко дергают. Я падаю на лед, оборачиваюсь. Гошка тоже на льду, над ним навис мужчина. Кажется, это Костя, который, получается, уже третий раз меня спасает..
Взгляд уверенный, челюсть немного вперед.
- Мужик, я тебя предупреждал....
Отползаю подальше. Подбегает папа.
- Ульяна, ты цела?
Не могу ничего ответить, животный страх, адреналин и кортизол литрами циркулирует по крови. Бороться, бежать, замереть. Голова выбирает второй вариант, а тело - третий.
Гошка встает, бросается с кулаками. Костя пригибается, как делают борцы, и хватает его за бедра. И сильно роняет на землю.
- Ульяна, а вы говорили, что ваш муж вас любит! Это он? Боюсь, что у него особое понимание этого слова.
Гошка рычит, пытается встать, бьет Константина под колено. Дальше тяжело понять, что происходит. Два огромных, как медведя мужика сцепились в кубло.
Лицо Гошки в крови. У Константина рассечена бровь. Вот и хлоргексидин пригодился.
- У вас еще есть тут какие-то дела? - Костя спрашивает скорее у моего папы.
- Да, три минуты. Что застыла, беги, - отец подпихивает меня в спину.
- Можешь не спешить. Я твоего мужчину посторожу, - вытирает кровь с брови.
Глава 21. Георгий
- Гриш, нужно приостановить пока поток баб. Улька себя странно ведет, роет что-то.
- Гош, ну что за ерунда. Это ты должен приличия блюсти, а мне все равно, жены у меня нет, деваха моя - молчит в тряпочку. Она цацки любит, вот я ей всякую херню покупаю, копеечную, а она и рада. Браслетик под золотишко, абонемент на массаж. И прощает все мои мелкие слабости. Он жене сотрется, а чем больше у меня опыта в сексе, тем больше я могу ей дать. Наверное.
С Улькой, конечно, так не прокатит. Но думаю, что и у нее есть то, ради чего она готова отойти от своих принципов.
- Разберусь.
Как-то слишком много событий на меня за последнюю неделю свалилось. Если бы Сашка себя, как тварь не вела, можно было бы с ней выехать куда-нибудь загород, в приличный отель со всеми вытекающими. Плюс, ее муж должен вернуться завтра из командировки, ничего, я его через два дня снова отправляю бороздить просторы нашей Родины. Сначала по Золотому кольцу, потом по Сибирской магистрали, чтобы не мешался.
А жена моя пусть побесится, ничего с ней не произойдет.
Кажется, телефон взбесился, сообщения приходят одно за другим. Что за ерунда.
В вотс аппе новый чат. “Тридцать две “невесты” братьев Нестеровых”. Открываю, а там Ульяна забавляется. Какое-то нелепое приветствие и ссылка. Может, ее телефон взломали. Но интерес пересилил. Перехожу по ссылке. Охренеть, вот тварь!
Я и Гришка. И все наши девицы, все тридцать две, включая Сашку.
Ульянка предлагает всем познакомиться друг с другом.
Женский улей начинает жужжать.
Снова звонит Гришка.
- Твоя жена ополоумела! Ты видел, что она сделала! - злится, кричит в трубку.
- Я не понял, она, что всех баба в одну кучу свела? Вот тварь! - шиплю, представляю, какая расправа будет адекватным наказанием.
- Ты с ней сам разбирайся. Мое-то имя, зачем порочить? Давай, делай что хочешь, чтобы никуда эта информация больше не вышла.