Черная рябь

— Хоть бы маменька пришла или, на худой конец, свекровь! Всё с ним, очарованным, не одной разбираться.. А вдруг он задумал чего? Вдруг навредить хочет? – шептала она еле слышно, поглаживая гладкий лобик дочери.

— Выходи, Василиса! Нету сил больше ждать! – громко крикнул Игнат.

Девочка вздрогнула от громкого звука, скривилась, испугавшись, и разревелась.

Василиса поправила рубашку на груди и вышла к мужу, прижимая к себе плачущую Уленьку. Игнат протянул к дочери руки, и Василиса замешкалась. Материнское сердце предчувствовало беду, поэтому она никак не решалась передать ему девочку. Но Игнат, не обращая внимания на мёртвенную бледность жены и отчаянный плач дочери, подошёл и вырвал её из материнских рук. На миг взгляд его прояснился, потеплел. Он смотрел на Уленьку с тоской и любовью, но потом от окна донеслось громкое кваканье, и глаза Игната вновь заволокло мутной пеленой. И тут Василиса всё окончательно поняла, догадалась, что он пришёл за дочерью. Это внезапное осознание обожгло её, будто к коже приложили раскалённое железо. Она вздрогнула, метнулась к двери, преградив мужу путь, протянула руки вперёд.

— Попрощался? Теперь отдай её мне.

Но Игнат стоял неподвижно, вперившись в неё диким, не своим взглядом.

— Отойди, – глухо прорычал он.

Руки у Василисы затряслись, колени ослабли, но она изо всех сил пыталась удержаться на ногах. Как же она сразу не распознала, что он пришёл сюда с дурными намерениями?

— Игнат, отдай мне мою дочь, – снова попросила она тихо, почти шёпотом.

— Уленька больше не твоя. Теперь она наша с Василисой, – сказал Игнат.

— Ты хотел сказать с Нежданой? Называй нежить её собственным именем! – Василиса задохнулась от возмущения. – Никогда мёртвая, холодная Неждана не сможет стать ей матерью. И тебе она не женой станет, только погибелью!

Говоря это, Василиса медленно продвигалась к Игнату, а потом схватила его за рукав, пытаясь дотянуться до Уленьки, но мужчина оттолкнул её с такой силой, что она упала. Встав на колени, она вцепилась в ноги Игната, не давая ему уйти. Но он пнул её в грудь, и Василиса, задыхаясь от боли, согнулась пополам и повалилась на пол. Таким же резким пинком Игнат распахнул дверь и выбежал на улицу. Крепко прижимая к себе кулёк с запеленованной дочерью, он побежал к лесу – туда, где между шелестящих листвой осин и берёз его уже поджидала Василиса.

— Помогите.. Мама.. Отец.. – прохрипела Василиса.

Но кто её мог услышать?

* * *

Матери чувствительны, точно провидицы, когда дело касается их детей. В тот момент, когда в окно Василисе постучал Игнат, Иринушка внезапно ощутила такое сильное беспокойство, что у неё резко скрутило живот, пришлось бегом бежать в нужник, расположенный в самом углу двора. Вернувшись в дом, она поняла, что что-то не так, – на душе было тяжело и неспокойно.

«Не случилось ли чего с внучкой?» – подумала она.

Наскоро одевшись, Иринушка крикнула мужу:

— Пойду проведаю Василису с Уленькой! Что-то на сердце неспокойно, кабы не стряслось чего.

— Совсем ты, Иринушка, дурная стала! Вот куда ты попёрлась ни свет ни заря? Петухи ещё не пели! Угомонись! Спят они ещё! – заругался на неё Василий.

От негодования он стукнул кулаком по столу. Иринушка в сомнениях потопталась у двери, потом скинула тёплый платок и вернулась к плите, где томилась в горшке пшеничная каша. Бросив в неё большой кусок масла, Иринушка подцепила горшок ухватом и ловко поставила его на стол прямо перед мужем. Потом она отрезала несколько длинных ломтей от ржаного каравая и положила рядом с деревянной ложкой.

— Садись завтракать, Васенька, не ругайся с утра, – ласково позвала она.

Муж сел и стал с аппетитом есть дымящуюся кашу вприкуску с хлебом. Иринушка присела напротив и смотрела на него. Но тревога её не проходила, наоборот, только росла. Едва дождавшись, когда Василий уйдёт кормить скотину, она бросила все начатые дела и побежала к дочери.

Дверь в доме Василисы была распахнута настежь, и всё внутри у Иринушки оборвалось от дурного предчувствия. Болезненный комок подступил к горлу. Она судорожно вздохнула и забежала в дом. Увидев дочь, лежащую на полу без чувств в одной рубашке, она заголосила, упала перед ней на колени и заплакала.

— Василиса, доченька моя милая! Жива ли ты?

Василиса приоткрыла глаза и замычала, шевеля губами. Она хотела что-то сказать, но выходило до того невнятно, что Иринушка не разобрала ни единого словечка и только прошептала в ответ:

— Ох, милая моя, слава богу, жива! Да что стряслось? Что с тобою приключилось?

Потом Иринушка перевела взгляд на Уленькину колыбель, и лицо её наполнилось ужасом. Колыбелька была пуста, а самой внучки нигде не было.

— Василиса! Где ребёнок? Где наша Уленька? – с надрывом закричала женщина, схватив дочь за плечи.

— Игнат, – наконец выговорила Василиса. – Игнат приходил, забрал Уленьку! В лес унёс.

Иринушка схватилась за голову, серый повседневный платок съехал на затылок, обнажив тёмные волосы с проседью.

— Как же так? Зачем ты отдала ему дитя? – возмущённо воскликнула она.

— Я пыталась её отобрать у него, мама! Но разве может женщина тягаться в силе с разъярённым мужиком? – закричала Василиса.

Слёзы брызнули из её глаз, потекли по щекам. Иринушке стало нестерпимо жаль дочь. Если у неё самой сердце будто вынули и разорвали в клочья, то каково Василисе! Она обняла её, прижала белокурую голову к груди.

— Зачем он в лес её уволок?

Вопрос Иринушки прозвучал в пустоту, она не ждала на него ответа, просто думала вслух. Но Василиса вдруг подняла голову и проговорила:

— На Зелёное озеро, к Жабьей царевне.

Иринушка вздрогнула, округлила глаза, плечи её поникли, будто в этот самый миг на них положили сверху огромную тяжесть.

— Откуда ты знаешь? – спросила она.

Василиса поднялась с пола и, держась за стенку, подошла к лавке, села. Иринушка, с трудом переставляя ноги, прошла и, словно тяжёлый мешок, рухнула на лавку напротив дочери. Василиса какое-то время пристально смотрела на мать, точно хотела найти ответы на свои вопросы в её беспокойных глазах. Но Иринушка молчала, сжав челюсти с такой силой, что губы превратились в одну сплошную тонкую полосу. Тогда Василиса сцепила пальцы в замок и сказала:

— Любовь у них, мама. Она его околдовала, за собой увела.. Хочет всю жизнь мою забрать! Сначала мужа увела, теперь вот – ребёнка.

Иринушка смотрела перед собой стеклянным взглядом, на лице её застыл ужас.

— Ты ведь помнишь, как я, маленькая, заблудилась в лесу?