Черная рябь

— Да что ты такое говоришь? – не выдержав, воскликнула она. – Я же не мать, а чудовище! И у меня теперь лишь один путь – в могилу!

Матрёна закрыла лицо руками, но перед глазами вновь возникла верёвка и её руки, затягивающие петлю на шее родного сына. А Упыриха всё трепала её по плечу, шептала на ухо слова поддержки.

— Что бы ты о себе ни думала, ты сильная! Сумела вовремя опомниться.

В этот момент в избушку вошли мальчики – все в снегу, румяные, и оба заулыбались, увидев, что мать уже проснулась.

— Мамочка, ты так долго спала, я уж решил, что ты заболела! – громко и взволнованно воскликнул Стёпушка.

Он скинул свой тулуп и бросился к матери. Матрёна обняла его, потрепала по коротким, тёмным волосам. Иван сложил дрова к печи, разделся и тоже сел возле матери. Матрёне было стыдно смотреть сыну в глаза, но Упыриха подтолкнула её локтем в бок, и она обняла Ивана, прижала его к себе крепко-крепко.

— Прости меня, сыночек, – прошептала она.

— За что? – удивлённо спросил Иван.

Оба мальчика непонимающе уставились на Матрёну. Она вымученно улыбнулась, вытерла с глаз слёзы и ответила:

— Да просто так простите меня. Завтрак вам не приготовила! Проспала до обеда!

— Что за глупости? – вмешалась Упыриха. – Парни большие, всё умеют сами. Не было бы меня, так они бы и сами себе сготовили поесть! Правда, пострелята?

Мальчики дружно кивнули и прижались к матери.

— А ну, садитесь за стол, всем налью горячего ромашкового настою с мёдом. Напьётесь, и вмиг все дурные мысли из ваших головушек вылетят.

* * *

Позже, ночью, когда дети уже спали, Упыриха вновь подсела к Матрёне, которая задумчиво смотрела в темноту за окном.

— Я могу тебе помочь, Матрёна. Могу одолеть Якова, – загадочным голосом проговорила Упыриха.

— Можешь убить его? Со свету изжить? – прошептала Матрёна.

Она удивлённо выпучила глаза, вцепилась в руки старухи, словно та убегала от неё.

— Почему ты раньше об этом молчала?

Матрёну переполнило негодование. Всё это время, пока она мучилась, старая ведьма знала способ, как одолеть Кощея, но ни словом не обмолвилась о нём Матрёне! Да разве так можно?

— Вряд ли ты на это согласишься.. – сказала Упыриха.

Она взглянула на Матрёну недобрым, потемневшим взглядом, и у Матрёны всё внутри оборвалось и полетело вниз, по телу побежали мурашки.

— Нет, ты точно не пойдёшь на это! Не решишься! Забудь лучше, что я тебе сказала, – проговорила старуха.

Она поднялась с лавки и, кряхтя и вздыхая, пошла в свой угол, заваленный старым тряпьём.

У Матрёны вновь возникло ощущение, что на плечи ей лёг огромный камень. Ей стало страшно, даже жутко. Но она сжала кулаки и подошла к Упырихе. Тогда старуха притянула к себе её голову и принялась шептать ей что-то на ухо. Чем дольше она шептала, тем темнее становилось лицо Матрёны.

— Ну? – спросила её ведьма немного погодя. – Согласна? Или испугаешься?

Матрёна отвернулась, закрыла глаза и ничего не ответила старухе..