Черная рябь

Глава 12 Семейная жизнь

Целых пять лет Матрёна прожила с мужем. Это было счастливое время. Забрав Матрёну с сыновьями от ведьмы Упырихи, Тихон привёл их из леса в неуютный, почти развалившийся домишко покойного дядьки, и они потихоньку начали обживать и восстанавливать его. После жизни в лесной избушке Матрёна легко справлялась с неудобствами и трудностями в быту. Совсем скоро старенький дом обновился, наполнился уютом и счастливыми голосами молодого семейства.

Поначалу Матрёна почти не выходила со двора: во избежание сплетен и пересудов, она сторонилась людей и всякого общения. Со свёкром и свекровью она, к счастью, тоже не встречалась. Тихон не захаживал больше в родительский дом, и сами родители к нему тоже не наведывались. Матрёна не спрашивала о свёкрах, она даже думать о них не желала. А потом внезапно умерла Анна Петровна. Печальную весть Тихону был послан рассказать соседский мальчишка.

На похоронах матери Тихон, обычно спокойный и тихий, вдруг сцепился с отцом не на жизнь, а на смерть. Их еле-еле разняли мужики, пришедшие попрощаться с покойницей.

— Я всё равно убью тебя! Отомщу тебе, скоту, за мою Матрёну! – заорал Тихон, брызжа кровавой слюной.

Он попытался вырваться из рук мужчин, которые едва держали его. Яков Афанасьич вытер кровь с разбитого лица, проклиная сына, на чём свет стоит.

— Щенок неблагодарный! Из-за какой-то вредной бабы драться на отца полез! Стыда у тебя нет!

Эти слова ещё больше раззадорили Тихона. Он покраснел от ярости, сжал кулаки и процедил сквозь зубы:

— Я стыжусь только того, что ты мой отец!

После этих слов Тихон сплюнул в сторону и пошёл прочь. В тот день он крепко напился и приполз домой на карачках.

— Тиша, ну что же ты, миленький.. – заплакала Матрёна, увидев мужа, лежащего у порога. – Я ведь думала, с тобой случилось что! Вся извелась, обыскалась!

Тихон так и не смог переползти через порог, уронил голову на пол и захрапел. Матрёна еле затащила его в дом, да так и оставила на полу, только вытерла с лица Тихона кровь и слюну да прикрыла его сверху одеялом, чтоб не простудился.

А через несколько дней до Тихона и Матрёны донеслась новость о том, что Яков Афанасьич прогнал Настасью, заколотил окна в своём большом доме и уехал из деревни неизвестно куда. Вскоре после этого кто-то и вовсе пустил по деревне слух, что он помер в дороге, да там, на чужой сторонке, его и схоронили.

— Ну и слава богу, что помер! – зло проговорил Тихон. – Я не смог убить, но моя месть, видать, его всё-таки догнала.

Матрёна ничего не сказала на это, но в глубине души она испытала огромное облегчение. Будто камень, что постоянно лежал на её душе, вдруг превратился в песок, рассыпался, смылся горькими слезами. И ей наконец стало легко и радостно. Теперь были лишь они с Тихоном и их дети. Больше никто в мире не мог им помешать стать счастливыми.

* * *

Молодая семья стала жить своей жизнью, создавать свои правила и чтить традиции. Их дом был полон любви и тепла, в нём постоянно звучал детский смех. Мальчики подрастали, становились всё более шумными и неугомонными. Тихон обожал обоих сыновей и ни разу не дал никому усомниться в том, что он их родной отец. Иван и Стёпушка тоже были влюблены в отца, они восхищались им, хотели быть похожими на него, а порой даже дрались за его внимание. Тихон старался не выделять никого из них, но молчаливый и серьёзный Иван, с его сильным и волевым характером, всё же был ближе к отцу, чем хилый и болезненный Стёпушка, который чаще жался к матери, ища утешения в её объятиях.

Тихон и Матрёна жили небогато, первое время им приходилось сильно ужиматься, оба хватались за любую работу, чтобы прокормить семью. Постепенно стали обрастать своим хозяйством, развели огород. Матрёна умудрялась шить одежду себе и подрастающим мальчишкам из старых сарафанов, которые Тихон раздобыл в доме отца.

Все трудности и проблемы сглаживала любовь. Любовь Тихона и Матрёны была огромная, чистая, взаимная. Она была стержнем и непоколебимой основой семьи. С какими бы трудностями не сталкивались муж и жена, любовь всегда их поддерживала, спасала, согревала и делала поистине счастливыми.

Матрёна уже привыкла к своей спокойной жизни и думала, что так теперь будет всегда, поэтому новость, которую однажды принёс ей Тихон, обескуражила её, выбила из колеи.

— Отец, оказывается, живой. Вчера в деревню вернулся, – мрачно проговорил он.

— Ох, Тиша.. – испуганно вздохнула Матрёна, глядя на мужа.

Тихон обхватил ладонями её лицо и страстно заговорил:

— Ничего не бойся, Матрёна! Он знает, что если только подойдёт к тебе, то не сносить ему головы. Я просто убью его, и никто в этот раз меня не остановит.

Матрёна верила, что муж защитит её, но на сердце уже осела знакомая мерзкая тяжесть, плечи тут же поникли под этим невидимым грузом.

— Не бойся, жёнка! Я с тобой, я не дам тебя в обиду!

Тихон посадил её к себе на колени, крепко обнял и стал укачивать, точно маленького ребёнка. И Матрёне стало легко на душе от его заботы и искренности. Ей захотелось наивно поверить, что всё будет именно так, как говорит Тихон.

* * *

Дни текли своим чередом: в делах, заботах и многочисленных хлопотах, Матрёна порой забывала, что где-то рядом притаилась опасность. Тихон по-прежнему много трудился, иногда он на целую неделю уходил работать в наёмники. Матрёна привыкла справляться дома одна, она всё успевала: на заре кормила скотину, вычищала хлев, доила, а потом гнала коров в поле, после чего бежала с вёдрами за водой и готовила еду мальчикам.

К тому времени, как Иван и Стёпушка вставали, она успевала переделать кучу дел и встречала их с радостной улыбкой, ставила на стол две чашки с дымящейся кашей, целовала сонные лица, щекотала босые пятки, радуясь их задорному смеху. День пролетал в делах и заботах. А вечером, когда мальчики засыпали, Матрёна зажигала лучину и садилась штопать порванные за день штаны и рубахи. Иногда она пела, но чаще всего просто сидела в тишине, слушая ровное дыхание сыновей.

В один из таких вечеров, когда Тихона не было дома, а мальчики уже спали, Матрёна, как обычно, села за шитьё. И вдруг она услышала странный шум, доносящийся из приоткрытого окна. Кто-то ходил по двору – трава шелестела от шагов незваного позднего гостя.

— Эй! Кто там ходит? Сейчас хозяина разбужу! – крикнула Матрёна в темноту, соврав.