Голос нации

Тереза кивнула, закидывая рюкзак на плечо.

— Я готова.

Они прошли по гулким коридорам виллы. Ковры были свернуты, картины сняты. Дом выглядел как скелет.

Во дворе, на вертолетной площадке, уже раскручивал лопасти вертолёт. Это был AgustaWestland AW139. Двухдвигательный средний вертолет, «рабочая лошадка» нефтяников и VIP-персон. Вместительный, быстрый, с дальностью полёта около тысячи километров в идеальных условиях. Но сейчас, с полной загрузкой и дополнительными баками, его радиус был меньше.

Вокруг машины суетились люди. Грузили ящики. Не с одеждой, а с боеприпасами, медикаментами и сухпайками.

Тереза увидела Соммерса. Он стоял у открытой двери салона, одетый в тактические брюки и футболку, обтягивающую литые мышцы. Рядом с ним жались две девушки. Новенькие. Американки, беженки, которых Кевин подобрал где-то в городе. Кристал и Тиффани. Молодые, лет по двадцать, с испуганными глазами и силиконовыми грудями. Они смотрели на Соммерса как на бога. Для Терезы они были просто мясом. Расходным материалом.

— Шевелись, Тереза! — крикнул Соммерс, перекрикивая гул турбин. — Мы теряем световой день!

Она молча поднялась на борт. В салоне пахло керосином и кожей. Она выбрала место в самом углу, у иллюминатора, подальше от Кевина и его гарема. Пристегнула ремень.

Пилот, бородатый наемник по кличке «Летучий Голландец», показал большой палец.

— Взлетаем! Курс на юг! Следующая остановка, Куритиба!

Вертолет вздрогнул, оторвался от бетона и, заложив вираж, начал набирать высоту. Тереза прижалась лбом к стеклу.

Под ними расстилался Сан-Паулу. С высоты птичьего полета масштаб катастрофы был ещё страшнее. Город превратился в серую, безжизненную пустыню из бетона. Небоскребы стояли темными монолитами с выбитыми окнами, похожие на надгробия. Знаменитый мост Октавио Фриас де Оливейра, гордость города, был частично обрушен. Один из пилонов подорвали, и ванты свисали в мутную воду реки Пинейрус, как порванные струны.

Река сама по себе была чёрной. Она забита мусором и телами. Сверху это выглядело как медленно ползущая жижа. А в фавелах, окружающих центр, поднимались столбы дыма. Там шла война. Тереза видела вспышки, крошечные искорки внизу. Трассирующие пули.

— Смотри, босс! — крикнул один из охранников, Мигель, указывая вниз. — Военные опять штурмуют Порт Сантос!

Тереза проследила за его взглядом. Далеко на юго-востоке, там, где город спускался к океану, поднимались грибы черного, маслянистого дыма. Горели нефтехранилища.

Военные, остатки 2-й армейской дивизии, пытались удержать порт. Единственную ниточку, связывающую их с внешним миром, если этот внешний мир ещё существовал. Против них воевали объединенные силы банд. С высоты это выглядело как муравьиная возня. Вспышки взрывов, крошечные фигурки бронетехники, ползущие по шоссе Иммигрантов. Вертолёт поднялся выше, уходя в серую дымку облаков. Город начал заканчиваться.

Бесконечные трущобы сменились промзонами. Склады, заводы, всё стояло мертвым. На крышах логистических центров виднелись надписи белой краской: «SOS», «HELP», «NO FOOD». Никто не прилетит. Никто не поможет.

Потом потянулись пригороды. Дороги внизу были забиты. Шоссе Режис Биттанкур, ведущее на юг, представляло собой одну сплошную стальную змею из брошенных, заржавевших автомобилей. Тысячи машин. Грузовики, автобусы, легковушки. Они стояли бампер к бамперу. Люди жили в этих машинах, создавая целые города на колесах.

— Мы идём на Куритибу, — прозвучал голос пилота в наушниках. — Расчетное время подлета, два часа тридцать минут. Там у нас схрон на заброшенном аэродроме Бакакери. Заправимся и двинем к границе.

Кевин Соммерс снял наушники, откинулся в кресле и по-хозяйски положил руку на колено одной из своих новых пассий, Тиффани. Девушка нервно улыбнулась, положив голову ему на плечо.

Тереза отвернулась. Её тошнило от них. От Кевина, возомнившего себя королём пепла. От этих дур, которые думали, что спаслись. От самой себя, потому что она знала, она ничем не лучше. Она такая же шлюха, продавшая совесть за место в этом вертолете. Разница лишь в том, что она знает цену этой сделки, а они нет.

— Маршрут, — пробормотала она себе под нос, глядя на карту на коленях.

План был безумным, но единственно возможным. Сан-Паулу — Куритиба (400 км). Дозаправка из заранее припрятанных бочек. Рискованно. Аэродром может быть занят.

Куритиба — Порту-Алегри (ещё 550 км). Там, говорят, климат получше и власть военных крепче. Оттуда, бросок через границу в Уругвай или Аргентину. В Буэнос-Айресе, по слухам, сохранилось подобие цивилизации. Аргентина меньше пострадала от радиоактивных осадков благодаря ветрам с Антарктики. Там была еда. Там были коровы. Там была надежда.

Вертолет летел над джунглями атлантического леса. Зелень внизу казалась серой из-за слоя пепла. Природа тоже умирала. Листья опадали не по сезону. Деревья стояли голыми.

— Эй, Тереза, — заставил вздрогнуть голос Соммерса.

Она повернула голову. Кевин смотрел на неё с той самой ухмылкой, от которой ей хотелось принять душ из кислоты.

— Не кисни. Аргентина тебе понравится. Говорят, там лучшее мясо в мире. И вино. Откроем там новую студию. Будешь вещать для пастухов.

Девицы захихикали.

— Иди к чёрту, Кевин, — спокойно ответила Тереза Мэй.

Соммерс рассмеялся.

— Вот это мне в тебе и нравится, детка. Зубы. Ты не такая, как эти… амёбы. Ты выживешь.

Он отвернулся, потеряв к ней интерес.

Вертолет монотонно рубил лопастями густой, влажный воздух. Внизу, среди серых холмов, мелькнула река Рибейра. Вода в ней оказалась коричневой.

Тереза закрыла глаза. Она пыталась представить Аргентину. Пампасы. Чистый воздух. Тишину. Но перед глазами всё ещё стояло лицо Гэри. И лицо той беременной девушки. И ржавая проволока. Этот груз был тяжелее рюкзака. И его нельзя было оставить на взлётной полосе.

— Подходим к точке дозаправки, — треск в наушниках. — Визуальный контакт с аэродромом Бакакери. Внимание! Вижу движение на полосе!

Тереза напряглась. Рука инстинктивно легла на рукоять «Глока» за поясом.

— Что там, Голландец?

— Похоже, баррикады. И… чёрт, у них зенитка. Зушка, спаренная. На джипе.

— Это не наши? — спросил Соммерс, мгновенно сбрасывая расслабленность.

— Нет, босс. Наши должны были дать зелёную ракету. Эти целятся в нас.

— Уходим! — заорал Соммерс. — Резко вверх!