Страница 18 из 26
– А хороших нету? Ну тогда с плохой!
– Мы тут уже были! – провозгласил Кузя.
– Откуда ты знаешь?
– Тут валяется твой щит! То, что мы его нашли, и есть неплохая новость!
Рюрик Мощный потрогал место за своими плечами, где должен был висеть его щит.
– Получается, всё это время мы бегали по кругу, – пробормотал он. – А теперь давай третью новость!
– Очень плохую? Где-то тут рядом прячется голодник.
Рюрик Мощный поёжился и вцепился в рукоять топора. Но тотчас заставил себя разжать пальцы. Против голодника топор всё равно не поможет.
– Откуда ты знаешь? – спросил он.
– Твой щит пахнет смесью лаванды и тухлой рыбы. И не только щит. Тут всё так пахнет!
Рюрик втянул воздух. Да, так и есть.
Голодник – дракон, так похожий на скалу, что на его чешуе часто появляются трещины, в которых вырастает мох. Он малоподвижен – бережёт энергию. Лет десять может просидеть, так ни разу и не шевельнувшись. А потом рядом пройдёт лошадь или какой-нибудь одинокий путник. АМ! – и голодник проглотит их с потрохами, чтобы ещё много лет ни разу не шевельнуться.
Только одна вещь выдаёт голодника. Там, где он прячется, всегда пахнет лавандой и тухлой рыбой.
– Что будем делать? – спросил Рюрик едва слышно, как будто голодники понимают человеческую речь.
– БЕЖАТЬ!
– А если мы прибежим прямо к нему в пасть?
– В прошлый раз же не прибежали!
– Возможно, тогда мы пронеслись очень быстро или твой упавший щит его отвлёк, а теперь… А-а-а!
Больше Кузя ничего добавить не успел. Огромная скала рядом треснула – в ней открылись глаза – жёлтые, с вертикальными зрачками. Их владелец смахивал на огромную пупырчатую каменную жабу. Ещё мгновение спустя скала взвилась в воздух. Голодник атаковал.
Рюрика и Кузю спасли только нагрудники из драконьей кожи. Голодник, затруднившийся с выбором, кого съесть на первое, а кого – на второе, врезался в землю и разметал ребят, как бильярдные шары. Рюрик и Кузя взлетели метров на пять, ударились о нависавший козырёк скалы, отрикошетили и приземлились на небольшом уступе. Невесть откуда перед ними замаячил узкий проход в пещеру. Кузя и Рюрик быстро поползли в спасительную пещеру на четвереньках. Сбивали колени об острые камни. Стукались лбами. Интуиция (всякий варяг на Бешеном Полуострове наделён интуицией, ибо любой, кто ею не наделён, давно уже съеден), подсказывала: надо спешить. И она не ошиблась!
Едва Кузя и Рюрик успели заползти в глубь пещеры, как внезапно стемнело. А потом скала дрогнула, точно в неё врезался молот Тора. Посыпались камни. Пасть голодника закупорила пещеру, как пробка бутылку. Он пытался выковырять вкусных козявок, но скала была слишком прочной. Тогда голодник попытался подцепить юных варягов языком, но его длины немного не хватало.
Кузя и Рюрик, вжавшись в стену, смотрели на извивающийся язык голодника, пытавшийся вылизнуть их, как остатки шоколадного масла из банки. На шее у Кузи на кожаном шнурке висело кресало[2], и ему удалось поджечь сухой мох. От дыма ребята закашлялись, но голодник тут же из пещеры убрался (его нежный язык, в отличие от каменной кожи, не переносит огня). Орудуя топорами, они вытолкали дымящийся мох наружу и более-менее удобно устроились. Кузя загородил проход щитом и вопросил:
– Что дальше?
– Подождём! Ему надоест нас караулить, и он уйдёт! – бодро предложил Рюрик.
Кузя внимательно посмотрел на него, проверяя, шутит он или нет. Когда имеешь дело с туповатым другом, это не всегда понятно сразу.
– Он, конечно же, уйдёт. Рано или поздно. Лет через пятнадцать.
Кузя чуть-чуть отодвинул щит и выглянул. Голодник уселся снаружи, поджав под себя лапы и прикрыв глаза.
«Я потратил уйму сил, охотясь на этих козявок. Пожалуй, надо передохнуть годиков сто», – говорил весь его вид. Но голодник был, конечно, настороже. Даже лёгкое шевеление щита заставило его сразу приподнять одно веко.
– Слова про пятнадцать лет беру назад. Самое меньшее лет тридцать. Ну или сорок, – сказал Кузя. – Раньше ему точно не надоест нас караулить.
– И как будем выкручиваться? – спросил Рюрик.
– Не знаю. Надо соображать, – признался Кузя.
Он перевернулся на спину и, глядя в низкий, покрытый каплями смолы и лишайником потолок пещеры, стал соображать. Откровенно говоря, с блестящими идеями у него было туговато – ничего, кроме «напугать голодника громкими воплями», на ум не приходило.
А тут ещё Рюрик Мощный безостановочно болтал.
– Послушай, а голодник – это что за чудила? Дракон? Динозавр? Ящер? – сыпал он вопросами, по привычке припечатывая Кузю Грозного кулаком.
Кузя отодвинулся и огрызнулся.
– Тебе не всё равно? А главное, ему? Думаешь, проклёвывается из яйца такая зубастая штуковина и сразу начинает размышлять: «Кто же я? Дракон, динозавр, ящер? Родился ли я, чтобы кого-то есть? Или чтобы ели меня? А может быть, я скальный монстр? Нежить? Тварь первомира? О, меня осенило! Вдруг я млекопитающее? А не млекопитнуться ли мне с горя? Решено! Млекопитнусь!»
Рюрик Мощный хихикнул. Когда на Кузю находило, он делался остёр на язык.
– Хорошо бы, конечно, чтобы он был драконом! А ещё лучше: магическим драконом! – мечтательно сказал Рюрик.
– Это почему?
– Знать истинное имя магического дракона – великая вещь! Он хочет тебя съесть, уже распахивает зловонную пасть! Ты слышишь, как бурлит желудочный сок в его брюхе! И тут лениво изрекаешь: «Даздрасмыгда Сноуоаоуоуиаоул, не трогай меня!» Дракона хватает кондрашка, и он тебя отпускает! А потом отдаёт все сокровища, ведь ты стал хозяином его жизни.
– Никогда не слышал, чтобы кто-нибудь знал истинное имя дракона, – заметил Кузя. – Ну разве что в легендах. На деле ты обязательно ошибёшься, и эта Драгомыздра… или как там её… тебя сожрёт!
Всё же идея показалась юным варягам любопытной. Тем более что других всё равно не было. Часа три или четыре Кузя и Рюрик выдумывали разнообразные имена. В основном выдумывал Кузя, а Рюрик стоял на четвереньках и выглядывал в щель между щитом и потолком пещеры. И не просто так, а отслеживая реакцию голодника на Кузины вопли.
– Смотри внимательно! Драконы очень трепетно относятся к своему истинному имени. Как только мы произнесём нечто похожее, наш голодник начнёт трястись от ярости! – заявил Кузя. – Например, тебя зовут… как там тебя зовут… вечно забываю… ах да, Рюрик Хилый! Я такой говорю: Фурик Робкий, Шурик Слабый, Ханурик Дохлый! И ты начинаешь дико беситься, потому что это созвучно твоему истинному имени… Ай, чего ты дерёшься? Ведь работает! Если даже ты взбесился, что уж говорить о драконе!
И Кузя продолжил: