Страница 108 из 108
Князья Крестовские возвели вокруг могилы своей родственницы высокий склеп и закрыли его на большой железный замок. Мир твоему праху, прекрасная княжна, Елизавета Петровна!
Савушкин П. П.»
Плечи Виктора тряслись от хохота, кружевным платком он утирал набежавшие от смеха слезы.
Но это было после…
* * *
А чуть ранее.
Булкин отсутствовал лишь пару мгновений. Ни Травин, ни тем паче досужий Кюхлер не заметили этого. Меж учителем и Кюхлером продолжался какой-то ученый спор, в котором Булкин не смыслил ни бельмеса. Но это не смущало его. Он лежал, зарывшись кудрявой головой в сено, и улыбался от счастья.
Владимир Иванович, оставив своих товарищей на окраине деревеньки, бросился к ее центральным улочкам.
«Где-то здесь должен быть дом тетки. Где-то здесь…» – шептал он про себя.
И, наконец, он нашел место так похожее на то, где родилась Мария Курочкина. Но вот незадача, на том самом месте, где должен был стоять неказистый некрашеный домик тёти Оли, стоял вполне себе добротный дом. Он был окрашен свежей краской, и ставни в нем были другие. Махнев полетел по улице, ища глазами тот, родной домик. Он снова и снова бросался к похожим домам, но все было напрасно. И улочки были не те. Владимир вернулся к тому месту, где должен был стоять дом его старой тетки. Тетки Марии Курочкиной.
«Господи, но я же не Мария, – с тоской подумал он. – И где мой Роман Алексеевич? А Васенька? Хоть одним бы глазом взглянуть на сыночка. А может, тот дом снесли?»
На его счастье, на крыльцо вышел толстый мужик в исподнем, спустился по деревянным ступенькам и, пошатываясь, ушел в отхожее место.
«Как бы расспросить его. Но он меня не увидит. Живые не видят мертвых. А вдруг?»
И о чудо!
– Простите, господин… Я не знаю вашего имени! – крикнул Владимир.
Сонный мужик уставился на него припухшими глазами. В воздухе запахло самогоном. Владимир понял, что сей «господин» накануне прилично принял на грудь.
– Шо тябе? – неожиданно откликнулся толстяк в портках.
– Скажите, как называется эта деревня? – с придыханием спросил Махнев.
– Енто Угрино.
– А разве здесь, в Болховском уезде, нет села Большого Михайлова?
– Нетути никакова Михайлова. Отродясь не слыхал про такое. Хоть я и тутошный.
– Вы здесь родились?
– Чаво? Шо б я тябе брехал? – мужик посмотрел на Махнева мутным взором.
– Угрино, говорите?
– Точна…
– А барина, Михайлова Романа Алексеевича, не знаете?
– На кой он мине сдался? Нет у нас таких. И не было никогда.
– А как вашего барина звать-величать?
– Иван Петрович Тетюрин.
– Спасибо, – обреченно прошептал Владимир. – А Брызгалова Витьку не знаете?
– Нетути такова. Такую фамилию в первый раз слышу.
Мужик потоптался босыми ногами и сладко зевнул.
– Ты погодь. Может, полугара со мной выпьешь?
– Нет, благодарю.
– Ну, как хошь. А чаво тя тут по ночам шасташь?
Но Владимир уже не слушал его. Он оторвался от земли и полетел в ту сторону, где должна была быть основная усадьба.
Мужик, увидев то, что его собеседник взмыл в небо, истово перекрестился и побежал назад в дом, будить жену.
На его невнятные рассказы, сопровождаемые слезами и истовой божбой, жена отреагировала на удивление спокойно:
– Спи уже, балаболка чертова. Скоро от полугара бесы вокруг тябя плясать начнут, а не только лятать.
Толстый хозяин укрылся с головой лоскутным одеялом и, читая молитву, забылся до утра крепким сном.
* * *
А наш безутешный Владимир облетел все окрестности. И нигде он не увидел ничего знакомого его глазу и милого сердцу. Внизу стояли совсем чужие дома, сбегаясь в неровные деревенские улочки – обычные улочки средней полосы России, так похожие друг на друга. Но это была не его деревня, не Большое Михайлово. Не нашел он и того, таинственного леса, в котором должна была стоять вторая усадьба Романа Алексеевича. Не было в этих краях такого человека. А существовал ли он вообще? И где, если существовал?
Надо было возвращаться к тому месту, где его ждали трое, таких же как он горемык. Владимир летел над широким, покрытым туманом полем и березовой рощей, а на востоке стала заниматься нежная заря. Краем глаза он увидел, что внизу, по пыльной дороге, двигалась легкая фигурка. Махнев присмотрелся. Это была незнакомая молоденькая девушка, в пестром ситцевом сарафане. Ее русую головку украшал венок из полевых цветов…
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.
Эта книга завершена. В серии Глаша и Владимир есть еще книги.