Страница 64 из 83
Не зря же я держал Мазеро «на привязи». Причём в прямом смысле. У меня была мысль использовать его несколько по-другому. Но сейчас, если шериф Фэллон действительно начнёт шерстить улицы города, под всё это дело можно провернуть ещё одну аферу. Порученец Чарли Лучано и Мейера Лански должен будет сыграть свою небольшую, но очень важную роль.
— Скучает без дела в подвале, — пожал плечами Синицын.
— Как только Фэллон начнёт операцию — мы задействуем Мазеро.
— Хотите «скормить» его Глену Диксону? — спросил Капитан, намекая на федерала, который был у меня на крючке из-за компромата.
— Не совсем. Мы уже «засветились» рядом с ним дважды…
Действительно, привлекать напрямую Диксона было опасно, хоть я и до сих пор «подкармливал» агента деньгами и информацией. И, разумеется, хранил в укромном месте фотографии, которые Волков сделал тогда в отеле, где примерный семьянин и пуританин Диксон предавался утехам с дамочками лёгкого поведения.
И все же когда мы разбирались с ирландскими бомбистами Благочестивого и проворачивали операцию в Аунего — Глен был рядом. Если об этом как-то пронюхали другие боссы, то лишний риск нам ни к чему. Мазеро выступит информатором для с-о-о-овсем другого агента. На которого укажет пальцем агент Диксон.
— Хотите через Диксона завербовать кого-то в отделении бюро? — понимающе закивал Георгий Александрович.
— Можно и так сказать. Пусть этот человек будет обязан своим успехом Глену. И никак не касается наших дел и даже не знает про нас до поры до времени. Через Диксона мы будем оказывать влияние на нового «бычка».
— Риск… — нахмурился Капитан.
— Ну мы же не будем никому физически отдавать Лью «Костяшку», — возразил я, — Мазеро сработает дистанционно. Даст наводку. И после той информации, которую он передаст бюро, Ротштейн точно не захочет работать с Массерией. Ведь получится, что Джо «Босс» начал войну исключительно из-за своей алчности и неосмотрительности.
— И с Лучано и Лански Ротштейн тоже не захочет работать дальше?
— И с ними, думаю, тоже, — ухмыльнулся я.
— А «порошок»?
— Пусть будет у этих двоих. Надо же агентам бюро чем-то отчитаться перед начальством? — подмигнул я.
— Что мне потом сделать с Мазеро? — пристально поглядел на меня Капитан.
— Потом… что потом… Свою роль он сыграет. И больше не будет нам нужен. Отправьте его туда же, куда и инспектора Кэмпа.
Я напомнил Синицыну, как закончил свою жизнь Курт Кэмп, что почти упёк меня в тюрьму, где на меня совершили неудачное покушение.
— Кстати, что там по нему? Никто не пытался его искать? — поинтересовался я.
— Пока тишина. Он же официально был в отпуске, когда мы его сцапали. Мои люди отрабатывают все каналы связи. И следят за домом и квартирой. Если кто-то подозрительный будет его искать — я тут же доложу.
— Да. Нам нужно обязательно узнать — кто через Кэмпа собирал на меня информацию? И ещё. Судя по всему, всю эту канитель с «порошком» заварил кто-то третий. Они привезли его морем в Нью-Йорк. И эти ребята залегли на дно, после того как Лучано и Лански ограбили их. Надеюсь, когда Мазеро сыграет свою роль — эта самая «третья сторона» не выдержат и проявит себя. Глядите в оба. Скорее всего, эти «партизаны» и направили Пророка. И виновны в смерти Блум.
— Хорошо. Вы решили не говорить ничего Ротштейну о Лучано и Лански?
— Пусть он узнает всё НЕ от меня, — улыбнулся я.
— Понимаю, — кивнул Синицын.
— Тогда, если у вас ничего нового, то я сейчас предупрежу Сент-Клер и «тонгов» о возможных облавах. А пока… заканчивайте с этими уродами из банды Винченцо Рафиноли в Портленде. И с ним самим тоже.
— Нужны ли там «языки»?
— Нет. Всех — на тот свет… — холодно ответил я.
Решения рождались сами собой. Такие возможности упускать было нельзя.
Ведь в конце концов…
«Политика — это умение вовремя нажать на спусковой крючок…»
[1] Не случайно говорится о слезоточивом газе, как о «новинке». В это время он только проходил испытания. В то время какой-то единой тактики разгонов демонстраций, кроме банального мордобоя «линиями» (Riot line) — не было. Не было даже щитов. Также не было средств индивидуальной защиты, из-за чего полицейские сами страдали от слезоточки. Кстати, в первых испытаниях газа на полигонах в ряде штатов в начале 1920го (в том числе и в штате Нью-Йорк) отбирали полицейских, которые участвовали в сражениях на полях Первой Мировой. Многие из них бахвалились: мол, мы и не такое переживали в окопах. Но этот гонор очень быстро прошёл. Поэтому О’Мэлли и не торопится идти в атаку на итальянцев. Здесь шериф Фэллон проявил себя новатором, продумав всё это и использовав новый опыт.