Страница 63 из 83
Я даже встал и заходил по кабинету вперёд-назад:
— Это прекрасная новость. Этот мафиози очень опасен. Поздравляю, шериф, вы сделали сразу два больших дела. Не только справились со стачкой, но и поймали опасного гангстера.
— Да, как бы мне это было неприятно… — Фэллон замялся, — Но в том, что он стрелял в нас есть… косвенный плюс. Фактически, это окончательно ставит точку в вопросе необходимости этой операции. Пойман матерый гангстер. С поличным. Прокурор Саленс доволен и уже готовится возбуждать дело.
Ну да, Саленс — карьерист. Для него раненый служитель закона — пешка в игре. А вот Фэллону это явно не нравится, судя по тону.
— Джон. Понимаю вас. Я постараюсь, чтобы лечение вашего подопечного проходило в лучших условиях. Вы сами понимаете — подобные операции всегда рискованны.
— Понимаю, конечно. Просто отвык уже. Даже в Тампе не потерял на прошлом месте ни одного человека. И раненого не было ни одного. А там были контрабандисты… Они стреляли сразу, не дожидаясь предупреждений.
В моей голове вспыхнула идея. Я остановился, закрыл глаза, и моя голова буквально загудела, словно процессор мощного компьютера. Я крутил в уме сразу десятки возможных последствий и исходов.
— Алекс? — раздалось в трубке.
— Подождите, шериф…
Я стиснул зубы. Это момент, который можно было использовать. Причём очень и очень выгодно, облегчив себе жизнь и решив сразу несколько проблем. Только вот он был рискованным. С другой стороны — последние недели в принципе были тяжёлыми и непростые решения приходилось принимать чуть ли не каждый день. Как там писал Пьюзо в своём «Крёстном отце»? Вроде бы «…политика — умение вовремя нажать на спусковой крючок…».
— Шериф! — наконец решился я.
— Слушаю.
— Крутите Альберто по полной. И нужно дать этому огласку. Предложите прокурору Саленсу развить этот успех!
После секундного замешательства голос моего визави зазвучал в трубке уже удивлённо-заинтересованно:
— В каком смысле «развить успех»?
— Следите за мыслью, Джон. В Нью-Йорке началась война группировок. Массерия в ней — не последний, а то и первый человек. При этом в порту начинаются стачки под руководством его ставленника. Вы этого человека — Анастазию — взяли. Это отличный повод разворошить гнездо итальянцев. То есть, вы боретесь с преступностью, вышли на след людей Джо «Босса» и теперь прижимаете к ногтю итальянскую мафию!
Теперь вверх взмыли уже брови капитана Синицына, сидящего передо мной на большом мягком диване, и слышавшего этот разговор.
— Кстати о Массерии… — вдруг похолодел шериф.
Что же. К этому вопросу я готовился…
— … Его доставили в больницу, Алекс. Прямо с похорон его правой руки Чиро Террановы. Кто-то провернул весьма хитрую операцию с подрывом грузовика. Как это сделали — непонятно. Вы что-то об этом знаете?
— Ничего такого не приходит сейчас на ум, — намекнул я Фэллону на то, что это не телефонный разговор.
— Но…
— Но я слышал, что в ходе всего этого не пострадало ни одно гражданское лицо, шериф. Насколько я знаю — вас беспокоило спокойствие и безопасность обывателей? А пострадали только гангстеры…
Молчание в трубке. Шериф переваривал всё, что я ему сказал. В том, что он первым делом заподозрит именно меня, я не сомневался. Джон уже давно понял, что моя организация действует нестандартно и весьма специфически. Вряд ли бы он поставил в этом деле на гарлемцев или «тонгов».
— Хотите, чтобы полиция сделала за вас всё дело, Алекс? — усмехнулся он.
— Хочу, чтобы все остались в выигрыше. Вы же помните всё, о чём мы говорили…
Ну да. Ему — расчистка пути и набор очков для того, чтобы занять кресло шефа полиции Нью-Йорка. Саленсу — громкие разбирательства, рейтинги и новые дела. Мне — спокойное существование и развитие «бизнеса», как и прежде. В этой шахматной партии мы пока что оказывались по одну сторону игровой доски. А Массерия — явно по другую.
— Я поговорю с Саленсом.
— Эта идея должна исходить от вас, шериф.
— Разумеется… Но облава коснётся всех соседних районов. Не только итальянцев.
— Понимаю. Сообщите мне о решении прокурора.
— До связи.
Я положил трубку и посмотрел на Капитана.
— Атака на Бруклин переносится? — спросил он.
Я кивнул и откинулся в кресле:
— Да. Пусть полиция «прижмёт» заведения Массерии. Насколько сможет. Заставит итальянцев забиться в норы ещё глубже. И тогда мы направим своих людей в Бруклин. Чем меньше у Массерии бойцов на улицах — тем лучше для нас.
— А «тонги» и парни Сент-Клер?
— Я предупрежу их, как только мы закончим наш с вами разговор, Георгий Александрович. Сделаем так, что полицейская облава в Гарлеме и Чайна-Тауне ничего особого не найдёт. Зато хорошенько встряхнёт «Маленькую Италию» и Бруклин и отведёт подозрение от нас.
— Думаете, нам поверят, что мы сами не сотрудничаем с полицией? — многозначительно спросил Синицын, — Насколько я понимаю, «сходка боссов» против таких вещей. Вы сами обвиняли в этом Массерию.
Я ответил:
— Формально мы только помогаем Кеннеди навести порядок в порту. В рамках общего бизнеса. А то, что там люди Анастазии и, соответственно, Джо «Босса» — приятное для нас совпадение. В любом случае я не питаю никаких иллюзий по этому поводу. Рано или поздно против нас начнут выступать. Главное — убрать со «сходок боссов» Массерию. На какое-то время мы это уже сделали. Джо в больнице, двое его ближайших помощников — мертвы, а Альберто в наручниках. Осталась парочка молодых помощников. Да, у него много мафиози в подчинении, но чтобы всем этим управлять — нужен опытный человек.
— А Арнольд Ротштейн?
— Ему сейчас не с руки поднимать голову. Он вряд ли захочет объединяться с Массерией. Тем более, это будет означать, что он выступит не только против нас, но и против Гарлема и китайцев… А ещё, что Арнольд — ненадёжный партнёр. Мы же ведём с ним дела, а тут вдруг удар в спину? Ха! Своей репутацией он дорожит прежде всего. А когда всё закончится, то и говорить будет не о чем.
— Победителей не судят, Лексей Иваныч? — усмехнулся Синицын.
— Именно. Тем более, пора подключать «Бюро расследований», — хитро прищурился я.
— В смысле? — удивился Капитан.
— Если полиция начнёт череду облав в городе, то под шумок можно кое-кого слить агентам бюро. В целом это тоже будет выглядеть как попытка полиции и бюро справиться с разгулом преступности. Как там поживает наш пленник?
— Лью «Костяшка» Мазеро?
— Именно, — кивнул я.