Страница 49 из 83
— Потому что некоторые лидеры докеров уже обратились к нему… в приватной обстановке… Они готовы снять забастовку и поддержать нас против итальянцев и Анастазии.
Уодсуорт медленно, с наслаждением, затянулся сигарой и выпустил густое облако дыма. Оно поплыло к потолку, рассеивая солнечный луч.
— То есть, его слушают? — спросил он с лёгким скепсисом. — Эти озлобленные парни, которых натравливали на… как там они говорят, «жирных свиней» с Уолл-стрит?
— Прислушиваются, — кивнул я сенатору, — У них за спиной — горький опыт. Их старые «профсоюзные боссы» давно срослись с мафией или с владельцами. Миронов — новое лицо. И он предлагает не туманные обещания, а конкретный механизм, который мы разработали с мистером Кеннеди. Часть требований докеров — по оплате перегрузки, по безопасности — может быть удовлетворена немедленно. Взамен эта стачка, которая по закону является внеочередной, — а их может быть только две в год — пойдёт в общий зачёт.
Я посмотрел на Кеннеди, он кивнул.
— Это значит, — продолжил я, обращаясь уже ко всем, — что в следующем году, по договору, никаких выступлений в порту не будет. Гарантированно. Судовладельцы и стивидоры[1] получают стабильность и возможность планировать свои контракты. Докеры — реальные улучшения здесь и сейчас. Подчёркиваю, не после «победы в стачке», а сейчас. Что в принципе удовлетворит их требования, если мы будем работать с новыми начальниками бригад или поддержим старых, лояльных нам. Для этого нужно выкинуть людей Анастазии и бригадиров итальянцев, которые работают на него и мутят воду. Тем более, у них у самих руки замараны по локоть…
Саленс не выдержал и перебил:
— Гарантии. Кто даст такие гарантии? На чём они будут основаны? На слове этих самых докеров, которых завтра же могут запугать?
— Гарантом станет новая профсоюзная организация, — терпеливо объяснил я, — Мы создадим её на базе существующих портовых комитетов, но очистим от людей Массерии. Проведём перевыборы под наблюдением. И этой новой организации будут помогать… обеспечивать порядок те, кому выгодна бесперебойная работа порта. Чтобы у бандитов не было соблазна снова взять её под контроль. Здесь нам нужна помощь властей. Потому как кадровые решения в порту принимаем не мы, а город.
И я повернулся к Джеймсу Уодсуорту. Он сел прямо, перестав курить. Для него это был непростой шаг. Но в случае успеха его политические очки в городе подлетали сразу в несколько раз накануне выборов в сенат. И вместе с тем и вероятность поддержки кандидата в президенты Гардинга в Нью-Йорке. А сенатор являлся, как-никак, его правой рукой и таким образом демонстрировал верность своему патрону.
Тут и Кеннеди вступил в игру по-настоящему. Он выпрямился, его голос приобрёл ту напористую окраску, с которой он, видимо, привык заключать сделки.
— Мы с отцом, — начал он, подчёркнуто делая акцент на семейном капитале и связях, — глубоко заинтересованы в стабильности. То, что происходит здесь, не должно повториться в Бостоне или других портах. Мы готовы выступить посредниками. Использовать наши контакты среди судовладельцев и в правлениях стивидорных компаний, чтобы часть требований, наиболее разумных, была удовлетворена в кратчайшие сроки. Но… — он сделал многозначительную паузу и посмотрел на Саленса, потом на меня, — для этого нам нужны железные гарантии безопасности. Безопасности переговорного процесса. Безопасности грузов после формального снятия забастовки. И защиты от… непредвиденных эксцессов со стороны итальянских «джентльменов», которые вряд ли обрадуются, что их нелегальные доходы теперь утекают сквозь пальцы.
Его взгляд снова устремился на меня.
— Нам нужно охранное агентство мистера Соколова. Его бизнесы: мебель, радио, показывают завидную стабильность. Мы готовы официально нанять его сотрудников. Как частную охрану для особо ценных грузов, следующих через порт, и для физической защиты мест и лиц, участвующих в переговорах.
Саленс нахмурился так, что его брови почти сошлись на переносице. Он откинулся в кресле, и его пальцы снова сложились в пирамиду, но теперь это был жест сомнения и неодобрения.
— Позвольте, — произнёс он ледяным тоном, — Вы предлагаете, чтобы потенциально нелояльных элементов, пусть и забастовщиков, охраняли и, в случае чего, усмиряли… эмигранты? Не полиция?
Я не стал вступать на скользкую дорожку этого обсуждения. Вместо меня снова заговорил Фэллон:
— Мистер Саленс, проблема-то как раз в том, что нынешнее руководство полиции в порту, по моим соображениям, либо в доле с этими самыми «джентльменами» из Маленькой Италии, либо полностью парализовано. Они не действуют. Чтобы закон заработал, нужно сменить там руководство. Оно не решается на серьёзные шаги. И не хочет удовлетворять требования забастовщиков, потому что у него нет денег. И потому что боится Анастазию и Массерию, который засел непонятно где после начала «войны мафии». А мы, к сожалению, ему пока ничего не можем предъявить официально. Или… полная зачистка порта. Город на это не решается. И я бы тоже не хотел, чтобы порт и полиция сошлись стенка на стенку…
— Я так понимаю, что деньги на «реформы» есть у мистера Кеннеди? — ухмыльнулся Саленс, — А что с руководством порта? Я не желаю посылать туда проверки и пробивать полицейский рейд, пока не буду уверен во всём. Если начальство Нью-Йоркского порта накатает кляузу на меня в департамент полиции — мои полномочия «порежут» сразу же. Я думаю, вы, сенатор, прекрасно понимаете — что сейчас происходит в городе и штате.
Уодсуорт кивнул. Кому как не ему знать, что республиканцы накануне выборов грызутся с демократами так, что только клочки летят. А в силовом блоке Нью-Йорка пока превалируют вторые, которых активно давит Саленс.
Сенатор веско произнёс:
— Вопросами смены руководства порта займусь я. И сделаю всё в кратчайшие сроки. Предварительное одобрение большинства членов морской комиссии штата мной уже получено. Но без полицейской операции это всё не будет иметь смысла.
Саленс поиграл желваками и тихо процедил:
— Вы хотите, чтобы полиция вошла в порт, а следом зайдёт охранное агентство мистера Соколова?
— Да, — коротко ответил сенатор.
— И что, мистер Соколов, вы думаете, что нам «откроют ворота крепости» сами забастовщики? — ядовито поинтересовался прокурор.
— Да. Павел Миронов сделает это. И бо́льшая часть докеров его поддержит. Но нужно, чтобы всё происходило быстро.
Фэллон сделал шаг ближе к столу и вкрадчиво произнёс: