Страница 32 из 83
Почему в это играли? Всё просто. Для тысяч обитателей Гарлема это была не просто азартная игра, а ежедневный ритуал надежды, единственный видимый шанс вырваться из капкана нищеты хоть на один день. Более того, каждый из них знал, что всегда может обратиться к «Мадам» за деньгами в долг. Причём, это даже не всегда был кредит с процентами. Стефани давала и обычные рассрочки, чтобы поддержать особо нуждающихся в тяжёлых жизненных ситуациях. Это тоже работало на укрепление её статуса в бедных кварталах.
Но сегодня Гарлему было не суждено прожить ещё один относительно спокойный день…
Одним из мест сбора «билетиков» являлся подвал парикмахерской «У Дюка» на 138 улице. Снаружи это заведение было ничем не примечательно. Скромная вывеска, запах лосьона, щёлканье ножниц и разговоры о бейсболе.
Внутри от входа налево сразу уходили крутые ступеньки. Они заканчивались занавеской из зелёного бархата, за которой находилась большая подвальная комната, пропахшая дешёвым сигарным дымом «Риголетто».
Здесь, за простым столом, заваленным стопками «числовых квитанций», карандашами и гроссбухами, восседал «Биг Сэм». Бывший грузчик в порту, он уже как два года был кассиром, бухгалтером и охранником в одном лице. Его огромные руки, покрытые шрамами от канатов, ловко отсчитывали мелочь и выписывали квитанции.
Рядом, прислонившись к стеллажу с запасными баночками для бритья и помадками, стоял его напарник, молодой Лерой, с битой «просто на всякий случай». Клиенты, пять человек, терпеливо ждали своей очереди в небольшом «предбанничке», шепча заветные числа.
В комнатушке раздавалось: «Дай-ка мне на завтра 3−1–7, Сэм, на четвертак», «А мне сегодня 9−9–0, вся зарплата, чёрт побери. Я же ещё успеваю?».
Дверь с улицы открылась, впустив прохладный вечерний воздух и уличный шум. Вошли четверо. В парикмахерской всё затихло. Белые в таком месте в Гарлеме вечером — либо заблудившиеся дураки, либо полиция в штатском, либо смерть. Этот квартет на копов никак не походил. Трое — коренастые, в кепках, натянутых на глаза, и кожаных куртках, третий — постарше, в потрёпанном пальто и мягкой фетровой шляпе. Один остановился на пороге, перекрывая выход и держа наготове «БАР».
— Молчать всем. И не двигаться.
Три гангстера быстро спустились по лестнице в подвальчик и прошли мимо работяг, смерив их презрительными взглядами. Зашли в комнату к «числовикам».
«Биг Сэм» медленно поднял голову. Его рука, державшая карандаш, замерла, а левая соскользнула к приоткрытому ящику стола, где лежал тяжёлый «Смит-Вессон».
— Ребята, — сказал он густым, спокойным басом, в котором, однако, слышалось напряжение, — Вы явно не туда попали. Стрижка и бритьё — в основном зале. А здесь частный клуб.
Френки, человек в фетровой шляпе, ухмыльнулся, обнажив жёлтые зубы:
— Нет, мы как раз по адресу. За твоими бумажками и тем, что потяжелее…
Он не стал больше церемониться. Его рука метнулась под пальто и вынырнула с короткоствольным помповым дробовиком «Итака». Подручные Френки выхватили из-за поясов стволы.
«Сэм» не успел поднять свой револьвер…
Раздался оглушительный грохот выстрела. Заряд картечи с расстояния в пару метров ударил «Биг Сэму» прямо в центр груди, толкнув его вместе со стулом к кирпичной стене. Стопки билетиков поднялись в воздух, со стола упал порванный дробью гроссбух. Молодой Лерой, на долю секунды застывший в оцепенении, инстинктивно рванулся вперёд с битой, но несколько пуль нашли его. Одна ударила ему в горло. Лерой рухнул навзничь, захлёбываясь, ноги парня судорожно задёргались, сбивая банки с нижних полок.
Кто-то из очереди попытался было метнуться в комнату и схватить за руку одного из гангстеров. Но тут же получил под дых и скрючился. Итальянец, на которого бедняга попытался напасть, приставил к голове посетителя ствол и нажал на спуск.
В коридорчике поднялся ор. Посетители, охваченные животным ужасом, бросились по лестнице, сбивая друг друга и падая на скользкий от крови пол.
Но наверху у дверей стоял четвёртый налётчик с «БАРом». Он дал короткую очередь по коридорчику. Штукатурка и побелка посыпались белым дождём. Люди повалились ничком, уткнувшись лицами в ступеньки. Кто-то стонал от боли. Двое мафиози вышли из подвальной комнаты и принялись методично добивать раненых, пока их подельник наверху ещё парой очередей положил всех посетителей и парикмахеров…
Фрэнки перешагнул через тело «Биг Сэма», толкнул его ногой в сторону и начал сгребать всё в чёрный холщовый мешок: пачки долларов и размен из ящика, мешочки с монетами.
— Всё, уносим ноги, — скомандовал он, набив мешок под завязку.
В этот момент застонал «Биг Сэм». Он медленно разлепил глаза и уставился на бандитов. Рука его поднялась с пола и снова рухнула обратно.
— Живучий! — удивился Фрэнки.
Он встал прямо над раненым и направил ему в лицо «Итаку»:
— Привет от Голландца Шульца! Гарлем теперь будет нашим!
Выстрел разнёс голову сборщика.
«Социальный клуб» над прачечной «Белое облако», 135 улица, Гарлем.
В очередном месте подачи ставок на «числа» царила совсем иная атмосфера. Это был не подпольный притон, а весьма благообразный салон. Сборщицей была «тётя Эстер», пожилая, уважаемая женщина с седыми волосами, уложенными в тугой пучок, и в очках с золотой оправой. Её квартирка часто служила местом притяжения и для соседей.
Приём денег на лотерею здесь сочетался с чаепитием и сплетнями. Тётя Эстер знала всех, и все доверяли ей. «Социальные клубы» в своём подавляющем большинстве были неофициальными местами, где собирались проводить время по интересам. И отличным прикрытием, которое не привлекало внимание полиции.
Охранял квартиру внук Эстер, восемнадцатилетний Джимми, стройный, мечтательный парень, одержимый саксофоном и носивший в кармане складной нож больше для самоуспокоения. Он сидел в углу, наигрывая что-то тихое на губной гармошке, пока бабушка принимала ставки, аккуратно записывая в тетрадь в клеточку: «Миссис Джексон — 214 — 50 центов», «Мистер Джонс — 777 — 1 доллар».
Дом славился спокойствием, а Эстер была одной из тех, кто когда-то помог и приютил только что перебравшуюся в Гарлем Стефани Сент-Клер. Поэтому все жители улицы прекрасно знали о том, что шуметь под окнами дома после шести уже нельзя.
Иначе придут двое громил, дежурившие у подъезда, и объяснят незадачливым нарушителям — что к чему.
Но сейчас оба амбала лежали на земле с клинками в груди…