Страница 3 из 83
И так понятно, что Массерия точит на меня зуб. А расстрел клубов укладывался в логику действий мафии этого времени. Вопрос: к чему устраивать нападение на меня? Примерно в одно и то же время с налётом.
Пальба по «Горе» и «Лоску» выглядит как послание. Очень громкое и понятное. Это демонстрация силы в исполнении Джо «Босса» и приглашение к переговорам. На которых я, по его мнению, должен сдаться и уйти в сторону, оставив дела в Нью-Йорке. Как говорится, забиться под плинтус и не отсвечивать. А если я отвечу тем же, то градус борьбы только повысится.
Но тогда зачем стрелять в меня? Ведь если меня прикончить, то с кем вести переговоры? Думаю, Массерия в курсе того, что из себя представляет моя организация. Если убрать меня, то придётся беседовать не с «главным» мозгом «Соколов и Ко», а со всеми моими замами.
А если они не договорятся и не выберут нового лидера? Или кто-то решит продолжать борьбу до конца? Зачем такая спешка с покушением? Слишком странный ход.
Пророк явно стрелял не для того, чтобы напугать меня. Он палил на поражение. И к сожалению, он уже ничего не сможет рассказать. Как его вообще нашёл Массерия? Или сектант сам вышел на него? Сомневаюсь. Этот ублюдок безвылазно просидел в Аунего столько лет! Не думаю, что он был в курсе подробностей того — кто заправляет в Нью-Йорке и как без проблем попасть к нему «на приём».
В общем, вся эта картина никак не укладывалась в моей голове в стройную систему. Во что бы то ни стало надо найти Ростислава. И допросить. С пристрастием…
Молотов облокотился на стойку передо мной:
— Лексей Иваныч… Вы подумали над нашим «ответом» Джо «Боссу»?
Казак блеснул тёмными глазами, в которых читалась холодная решимость.
Отвечать Массерии нужно было не затягивая. Я понимал, что если мы «проглотим» всё это, но Джо не остановится. Более того, остальные игроки теневого бизнеса могут посчитать мою власть слабой. Мелкие банды подумают, что в Бронксе больше нет серьёзной силы. А крупные воротилы сделают себе «зарубку», что «соколовцев» можно прижимать и не бояться мгновенного отпора.
Отвечать нужно. Но делать всё осторожно, ибо теперь я под прицелом газет. А мне лишние слухи о связи с криминалом — не нужны.
— Подумал, Семён, — твёрдо ответил я, — Расскажу всё на общем сборе сегодня в офисе. И ещё… после него я хочу видеть Горохова. Нашему «снайперу» придётся поработать…
Я повернулся к Волкову:
— Илья Митрич, пожалуй, нам снова понадобятся ваши… навыки.
Шулер молча кивнул. На его лице обозначилась жестокая усмешка.
А мне нужно было позвонить Николаю Лесному. Пора моему киллеру размять кости. Причём, очень основательно размять. Ведь у Массерии много «бригадиров». И это поголовье нужно сокращать…
Взяв с собою Волкова, я поднялся по ступеням на второй этаж «Горы», где располагался большой танцевальный зал и ещё одна зона со столиками. Меня ждали. Около возвышения для джаз-бэнда сидел невысокий человек в тёмно-синем костюме, застёгнутом до горла.
Гость встал, когда я приблизился и, прижав руки к телу, слегка поклонился. Как того требовали правила этикета его народа…
Я слегка кивнул и заговорил, протянув ладонь для приветствия:
— Итак, мистер Синг прислал вас в качестве посредника…
— Да, мистер Соколов…
Рукопожатие у посланника, несмотря на его комплекцию, оказалось неожиданно крепким. Его рукав слегка приподнялся, обнажая край татуировки в виде драконьей лапы.
Квартира Джо «Босса» Массерии. В это же время.
— Чертовщина какая-то. Откуда взялся этот Пророк? — гремел Джо, прохаживаясь по большому залу.
Тяжёлые шторы были задёрнуты. Вокруг царила напряжённая атмосфера.
— Об этом прокля́том сектанте весь день трубят газеты… — Массерия опустился в кресло и обвёл глазами всех присутствующих.
— Что это меняет, босс? В любом случае мы планировали ударить по его клубам. И ударили! — протянул Альберто Атастазио.
Из тени послышалось сдержанное хмыканье:
— Соколов свяжет эти два события. Покушение на него около «Хадсона» и расстрел его клубов. И что-то мне подсказывает, что вместо того, чтобы понять серьёзность наших намерений, он только сильнее разозлится за то, что Пророк убил его женщину…
Эти слова принадлежали Чиро Терранове[1], одному из главных капореджиме[2] Массерии по прозвищу «Артишок». Он сидел в кресле и курил сигару. Его тёмные глаза внимательно изучали Альберто. Из всех присутствующих в комнате — Анастазио был единственным новичком.
Джо «Босс» собрал в своей громадной квартире исключительно ближайших и проверенных временем соратников. Чарли Лучано на этот «совет» не позвали.
— Но Пророка посылали не мы, — возразил Умберто Валенти[3].
— Ага… Ну так пойди и скажи это в глаза этому русскому, — съязвил Терранова, — Я уверен, что он решит, будто это мы подослали этого сумасшедшего проповедника.
— Джентльмены! — перебил их Массерия, — Меня больше волнует то, что в нашу вражду с Соколовым кто-то вмешался. А мы даже не знаем — кто, — процедил Джо.
— Мало ли кого ещё разозлил Алекс? — пожал плечами Томмазо Гальяно[4].
— Или мы не знаем про кого-то, кто действует втихаря, — заметил старший Терранова.
Повисло молчание. Затем Гаэтано Рейна[5] подал голос:
— Раньше в подобных ситуациях всегда традиционно встречались на нейтральной территории. Чтобы уведомить врага о том, что произошедшее — не наша вина. Так поступали «боссы боссов» до нас… Что ВЫ планируете делать, мистер Массерия?
— Да, это важный вопрос, — кивнул Чиро Терранова.
Расчётливый и прагматичный Чиро был главной связующей нитью между «семьями» Массерии и Морелло. Старый Джузеппе Морелло мотал уже десятый год в тюрьме[6]. И сейчас рассматривалось его дело о досрочном освобождении. Но Морелло понимал, что теряет силу, и поэтому его организация уже постепенно переходила под руку Джо.
Джо «Босс» нахмурился. Он побарабанил пальцами в перстнях по столу и через несколько секунд ответил:
— Нет. Это не тот случай. Соколов позволил себе дерзость на собрании в Атлантик-Сити. Я не стану встречаться с ним. Он сам приползёт ко мне молить о пощаде.
Все вокруг переглянулись, но ничего не сказали.
— Умберто! — Массерия обратился к своему главному киллеру.
— Да, босс.
— У меня будет для тебя одно дело…