Страница 26 из 83
— Неудобно? — фыркнул польский бригадир, Владек Новак, чиркая спичкой перед своей трубкой, — Это бизнес. Если пирс простаивает, то компании несут убытки. Если они теряют деньги, то нанимают кого-то другого, а мы с нашими парнями остаёмся с носом. Мы договорились с управлением — одна забастовка максимум в полгода. Под началом профсоюза. А ваш Карло мутит воду. Профсоюз знать не знает про сегодняшний простой. А последняя забастовка была месяц назад. И нам тогда подняли оплату до пятидесяти центов в час. Так что ваша забастовка — самоубийство…
— Это борьба за справедливость, — поправил его Альберто, не меняя тона, — И она будет идти до победного конца. С вашей поддержкой или без неё. Но с вашей — всем будет лучше. И все останутся целы. Ваши бригады получат новые расценки. Вы — свою долю за управление. Я представляю очень щедрых людей…
— Обещания, — отрезал второй ирландец, Майкл Флинн, — Мы слышали эти пустые слова и от хозяев компаний. Я знаю, как ты, Альберто, работаешь с итальянскими докерами. Вы накидываете им денег, а потом забираете ещё больше своими поборами! И они терпят, потому что боятся. Но мы не мальчики для битья, и нас не купишь на ломаный грош. Если мои парни решат, что я продался, то я останусь без бригады. Так что они сегодня работают! Забастовке конец! И если кто-то будет мешать… — Он бросил выразительный взгляд на людей Альберто, — мы разберёмся по-своему. Твои «хозяева» нам не указ. Нас — сотни. Вас — горстка.
Альберто вздохнул, будто устал от капризов ребёнка. Он вынул из кармана сигарету и не спеша прикурил.
— Вы не понимаете, — сказал он, выпуская струйку дыма, — Это не предложение. Это новая реальность. Пирс теперь работает по нашим правилам. Или не работает совсем.
— Твои правила? — Бреннан сделал шаг вперёд, и его лицо покраснело, — Послушай, паренёк. Я слышал про твои делишки на других пирсах. Ты думаешь, что если там под тебя прогнулись, то ты сможешь диктовать условия нам? Я на этих доках с тех пор, как твой папаша ещё макароны продавал. Не надейся, что твоя шайка бандитов может прийти и указывать нам, как работать…
Он не договорил. По знаку Альберто, один из его людей, не говоря ни слова, запустил руку под плащ и выудил оттуда дубинку. Он с размаху нанёс удар по колену Бреннана. Ирландец вскрикнул и припал на ногу. Докеры дёрнулись вперёд, но в руках остальных людей Анастазии блеснули «Смит-Вессоны» и «Кольты».
Стволы тут же уставились на бригадиров. Звуки взведённых курков прозвучали отчётливо и веско.
Вся бравада бригадиров испарилась в одно мгновение. Новак замер с трубкой в руке у своего лица. Майкл Флинн разжал кулаки. Казимир застыл как статуя. Кровь отлила от его лица. Томас Бреннан пытался встать, но его свалили ещё одним ударом. Время переговоров завершилось.
— Есть какие-то жалобы? — спросил Альберто, и в его голосе зазвучала сталь, — К кому побежите? К полиции, которая уже в порту и не знает, что делать? К профсоюзу, который завтра может лишиться своего офиса? Вы думаете, вы незаменимы?
Анастазия кивнул. Пара его людей шагнула вперёд. Бригадиры инстинктивно отпрянули, но их окружили остальные гангстеры.
— Седьмой пирс должен стоять! И если «Сантос-Мару» перегонят в другое место — там не должно быть ни одной бригады. Понятно? Любой сухогруз из Китая разгружать нельзя. Любое судно, на которое я покажу — разгружать нельзя. Всё понятно? — спросил Альберто, глядя на «Большого Тома».
— Да что тебе сделали эти китайцы? — процедил ирландец.
— Это тебя не касается. Вы будете делать то, что я скажу. Иначе… Парни!
Анастазия сделал едва заметное движение в сторону Бреннана и Новака. Двое крепких парней схватили Томаса за руки. Третий, с массивными кастетами на пальцах, нанёс ему короткий, сокрушительный удар в солнечное сплетение. Бреннан, могучий мужчина, согнулся пополам с булькающим стоном. Ещё несколько сильных ударов повалили его и рассекли кожу на голове. Ирландца начали забивать ногами. Пара молчаливых гангстеров «работала» так, что в замершем в оцепенении ангаре были слышны лишь хрипы и стоны несчастного, да удары и сосредоточенное сопение истязателей.
Затем Владека Новака толкнули в грудь ботинком. Прижали к полу и с размаху ударили дубинкой по колену. Тихий и мерзкий хруст коленной чашечки заставил некоторых скривиться. Майкла Флинна повалили на пол и били по рёбрам и лицу, пока он не перестал дёргаться.
Всё заняло меньше двух минут. Трое бригадиров лежали на бетоне: один тихо хрипел, двое других стонали. За короткий промежуток времени ублюдки в дорогих пальто превратили их в калек, которые теперь с трудом смогут работать. Остальные — два поляка и литовец — стояли, прижавшись спинами к тюкам, их лица были белыми от ужаса.
Альберто подошёл к ним:
— Вы видели? — спросил он, — Это минимальная цена за непослушание. Эти трое больше не бригадиры. Они — больные люди, которые не справились с работой. Теперь вы — старшие. На своих участках. И принимаете их бригады. А мы позаботимся, чтобы всё прошло «спокойно».
Один из поляков, Казимир, попытался что-то сказать, но только облизнул пересохшие губы.
— Мне нужны ответы, — продолжил Альберто, — Готовы ли вы слушать? И приведёте ли свои бригады к порядку? Объясните им, что забастовка — это их будущее. Что любой, кто поднимет голос против, будет уволен. Не просто с пирса. Из порта. Навсегда.
Он сделал паузу, давая уцелевшим осознать его слова. А затем продолжил, будто вбивая гвозди:
— Если нет… — Альберто развёл руки, словно указывая на тюки, на ангар, на весь пирс за его стенами, — Тогда я найду кем вас заменить. Привезти новых рабочих — не проблема. Из Балтимора, из Филадельфии. Голодных и послушных, которые не станут задавать тупых вопросов. А вы станете теми, кого они заменили. Вы и все ваши люди. Понятно?
Ответ был написан на лицах оставшихся бригадиров. В их расширенных от страха глазах, в нервном тике Казимира… Они сделали свой выбор между выживанием и уничтожением. Между ролью надсмотрщика в новой «системе» и изгоя.
Казимир кивнул первым:
— Да… я понял. Моя бригада будет… соблюдать порядок.
За ним следом закивали остальные, бормоча слова согласий.
— Хорошо, — Альберто Анастазия вернул свою холодную улыбку, — Очень разумно. Теперь идите. Поговорите со своими людьми. И помните: ваша работа теперь зависит только от нас. И не только работа… Не разочаровывайте меня.