Страница 67 из 90
Глава первая
1
Купала. Праздник, который ждали с нетерпением – и ради веселья, и потому, что после него непременно пойдут дожди. Теперь-то Заряна знала: не могут не пойти. Как только её отдадут замуж за Водяного и отправят на дно озера, засуха закончится.
Месяц назад их отец ходил в капище и вернулся хмурый. Он созвал всех девок, что находились в доме, и приказал им тянуть соломинку. Среди охапки длинных спряталась одна короткая. Её-то Заряна и вытянула. Отец злился, затем хватался за голову. Чуть позже он смирился, как и остальные Ольховичи. Полесские предлагали подменить Заряну другой девкой, больной и худой (такую не жалко), но Ольгерд отказался, мол, если дурить богов, то станет хуже.
За окном гомонили девки, собирая травы. Каждая хотела сплести венок покраше – и чтобы был пахучим донельзя. Девки махали лентами, охапками цветов и звонко хохотали. Да, завтра они будут плескаться в озере с самого утра, есть вишню и землянику горстями, варить ячменную кашу и украшать лентами да цветами гильце.
Ох, это было любимое дело для Заряны – обвешивать лентами пахучее гильце, прикасаться к клейким листочкам, прося богов о чём-нибудь, а затем защищать тонкий ствол вместе с остальными девками от Полесских парней – те накидывались толпой и с хохотом утаскивали каждую.
На закате они водили хороводы, что перерастали в дикую, жаркую пляску, как только червонный плащ солнечного бога затмевало иссиня-чёрное покрывало. Когда в небе угасали последние всполохи, девки размыкали руки и с хохотом бежали к берегу – топить гильнце в озере. Жаль, что завтра вместе с лентами, венками и пёстрым деревцем на дно уйдёт и Заряна.
Она прикусила нижнюю губу и посмотрела на подвенечную рубаху. Пришлось делать на скорую руку, поэтому вышивка получилась кривой, а рукава были пришиты грубо. Словно ножом поработали.
С улицы несло пьянящим запахом мёда и трав. Готовились – варили снадобья и отвары из ягод, от которых голова шла кругом. Чтобы плясать и не думать. Заряна надеялась выпить огромную кружку прежде, чем отправиться к жениху. Ах, её ведь даже перед чурами не обвенчают – просто отправят в воду и будут вспоминать, как нежить.
— Переживаешь? – послышался голос Вятко.
Брат был единственной опорой. Он не прятался от Заряны, не трясся от её вида так, словно перед ним находилась русалка – наоборот: Вятко не унывал, шутил, приносил ей цветы, нитки бус и раз за разом повторял, что найдёт способ вытащить её со дна озера.
— Да чего уж там, – махнула рукой Заряна. – Я своё отпереживала уже.
Она смирилась, пусть не сразу. Поначалу, когда услышала про слова волхва, побежала к Стешке. Нахмуренная ведунья рассказала ей правду – что увидела тогда озёрное дно, Водяного и её, Заряну Ольховну, в его владениях, а ещё – ливни.
Стешка могла бы сказать сразу, но решила выждать. Она не могла спасти Заряну. Конечно, за ней никто не следил – скорее обходили другой дорогой и относились как к.. мёртвой. Ушедшей.
— Всё будет хорошо, сестрица, – Вятко подошёл, встал рядом и провёл ладонью по её голове. – Я не дам тебя в обиду.
— Всё уже решено, – Заряна горько усмехнулась. – Если ты меня спасёшь, то засуха продолжится.
— Я смогу, – брат поцеловал её в лоб. – Просто верь мне.
Как же потеплело на сердце! Хотелось, чтобы у Вятко всё получилось, но Заряна сомневалась. Что сможет человек против богов? Ведь и у отца ничего не получилось, а он ходил в капище ещё раз, приносил дары, спрашивал. Бесполезно. Один и тот же ответ.
За окном палило солнце. Удивительно, что травы и ягоды проросли, правда, не все. Рубаха липла к телу, а ноги оставались холодными, словно Заряна уже стояла по пояс в воде. Не зря её венок никто не ловил, кроме Вятко. Она не была ни дурной, ни красивой – самой обычной. Некоторые парни посматривали в её сторону до недавней поры, но набиваться в женихи не торопились.
Так было даже лучше. Будь сердце занято, Заряна не смогла бы сидеть спокойно. Может, решилась бы сбежать и обречь свой род на голодный год.
«А может, боги выбрали тебя как раз потому, что у тебя самой сердце как у неживой?»
И впрямь – все сёстры уже гуляли с хлопцами. Кого-то уже отдали в другой род, кого-то только собирались. Заряна же бродила по лесам вместе с Вятко, помогала матери справляться с хозяйством и по вечерам собиралась с остальными в чьей-нибудь избе. Чаще всего – у Полесских. Они смеялись, делились сплетнями, обсуждали последние вести и, конечно, женихов.
«А нравится ли тебе мой брат?»
«А тебе мой?..»
«А ты слышала, как пели берегини седмицу назад?»
Теперь жизнь до казалась Заряне чужой. Да и сама она посерела, хоть Вятко и заставлял её есть побольше, мол, надо набираться сил. Брат таскал ей крынки с молоком, похлёбки, каши, постоянно напоминал, что надо сесть за стол и перекусить. Приходилось съедать хотя бы часть, лишь бы не расстраивать Вятко.
Куда больше хотелось хмельного варева. И не кружку, а целый бочонок.
Заряна сжала руки, выдохнула и начала расплетать косу. В последний раз. Завтра сёстры расчешут ей волосы и оставят их распущенными. Может, вплетут в пряди яркие ленты, может, оставят так, чтобы не выделялись среди остальных.. русалок. Даже без них она сама будет словно гильце. В вышитой рубахе и украшениях.
2
Поначалу хотелось проклинать всех – богов, Стешку, себя, отца, род в целом. Но проклятиями сделаешь только хуже. Поэтому Вятко думал до тех пор, пока не нашёл способ спасти Заряну. От собственной хитрости хотелось плясать и прыгать. Вот ведь лис!
Три седмицы назад Вятко уехал из дома ночью к озеру и позволил себя поймать. Русалки тащили его в воду, но он ухитрился, схватил одну из них и выволок к берегу. Девка от испуга вскрикнула. Вятко же опустил её на траву и начал признаваться в любви – неистово, страстно, так, чтобы поверила.
— Все вы хороши на обещания, – фыркнула русалка. – А завтра что? Украдёшь жемчужные бусы и исчезнешь.
— Не надо мне твоих бус, – обиженно сказал Вятко. – Мне ты нужна, понимаешь?
И даже не соврал.
Русалка назвалась Нежданой. Она была одной из старших дочерей Водяного – и не самой глупой. До последнего не доверяла пришедшему в ночи парню, пока тот не пообещал жениться и отправиться на озёрное дно. На Купалу.
— Тебя я в свой дом взять не могу, – качал головой Вятко. – Люди тебя не примут. Сам спущусь к твоему отцу и буду жить с вами. Что скажешь, а?