Страница 10 из 90
Мы хотели выждать момент, когда зашуршит и заскребёт в другой части дома, но ведьма затаилась. Договорились вылететь на счёт три. Дёрнули дверь, припустили вперёд.. и тут же наткнулись на бабку Софью. Она поднялась с земли возле крыльца, перемазанная и жуткая. Я махнул через перекладину над ступеньками, но зацепился за неё и так вывернул ногу, что боль прошлась от пальцев до самого копчика. Рухнул в кусты и застонал. А потом увидел, как Арбуз, пытаясь протиснуться между перилами и ведьмой, умудрился врезаться и туда, и сюда. Бабка Софья вскрикнула, теряя равновесие. Из её рук выпала банка, раскололась о доски, и ноги Арбуза окатила тёмная жижа. Кочерга свалилась в траву, бабка следом за ней. Арбуз подбежал ко мне, помог подняться, и мы дали дёру куда глаза глядят.
Но далеко уйти не получилось. Ступня болела и будто сделалась на пару размеров больше. Мы еле доковыляли до забора дядь Славы. Я опёрся на него, чтоб отдышаться, и увидел знаки. Увидел их и Арбуз.
— Чего это? – спросил он.
Я сполз на траву и стал тереть ногу. Сперва было очень больно, потом просто покалывало, а теперь ниже голени начало неметь.
— Чего-чего, – ответил я, – отметины колдовские! Вот почему деревня пропадает! Юрец же говорил! Из-за этой всё!
Эта не показывалась – растворилась в темноте у штаб-квартиры. Арбуз глянул вглубь деревни. Здесь жилых домов было мало. Какие-то на треть провалились в землю, какие-то ссохлись и впустили в себя растения. Можжевельник, папоротник, дикие розы оплетали брошенные избы со всех сторон. А впереди над домами поднимался огромный столб чёрного дыма.
Арбуз всхлипнул.
— Мама..
Дым напоминал колдовской смерч. Казалось, сейчас он сорвётся с места и проглотит нас со всей деревней. Вокруг него бесновались вороны – они каркали, налетали друг на друга и бросались прямо в чёрное марево, будто пытаясь оторвать от него кусочек.
Арбуз застучал по забору, стал звать дядь Славу, но замолк, оказавшись у калитки. Лампа гудела, высвечивая заляпанные ноги, пятна на пальцах, знаки на досках..
— М-мих, это что, кровь?
В темноте у дома Юрца шевельнулось, закряхтело.
— Надо двигать, – сказал я. – Быстро!
Двигать оставалось только в одном направлении – к дачному посёлку. Не в глухой же лес подаваться, не говоря уже о дымящем участке старой ведьмы. Арбуз помог мне встать, я обнял его за шею и запрыгал на одной ноге.
Мы ковыляли по узкой тропе сквозь ивняк у реки, а за нами следом трещали ветки. Бормотание и шамканье могло б нас подгонять, если б у Арбуза не кончались силы, а я всё больше на него не наваливался. Ведьма догоняла.
У старого лодочного причала стало ясно, что дальше я не ходок. По крайней мере, без отдыха. Одна нога будто потерялась по дороге, будто и не было её вообще, а вторая болела так, словно я месяц не снимал батин кирзовый сапог.
— Всё, хана, – сказал я. – Дальше если только по воде.
Травы на берегу было по колено, на склоне лежали останки сгоревшей лодки. Сколоченный из старых досок настил уходил в воду и пропадал в тине. Вокруг плавали кувшинки, в лицо и глаза лез гнус. Арбуз посмотрел в холодную черноту под ногами и поморщился. Он тяжело дышал, держался за бок и явно не хотел открывать купальный сезон.
— Ты б дальше двигал, – проговорил я, – я сам как-нибудь.
— Один я не могу. Погоди.. – Он глянул в сторону зарослей у болотной заводи, подпрыгнул и сорвался с места. – Сейчас!
Я улыбнулся, потому что тоже вспомнил. Прошлым летом мелкие в индейцев играли и где-то здесь бросили своё корыто. Лишь бы никто не упёр.
Из кустов взлетела выпь с лягушкой в клюве. Арбуз вскрикнул, что тот индеец, и чуть не упал. Но вскоре запыхтел, волоча по земле маленькую лодчонку. Каноэ не каноэ, дырявая или нет, но хотя бы дно на месте.
В этот момент из ивняка вышла бабка Софья.
Мы кое-как сбросили лодку на воду и угнездились внутри. Вообще говоря, это было натуральное корыто, которое дядь Олег, батя одного из «индейцев», приспособил под игры в лягушатнике. Я отломал от настила доску и оттолкнулся. Лодку подхватила Усвяча, по дну тонкой струйкой поползла вода.
Бабка Софья стояла на берегу и смотрела на нас. Потом медленно опустилась на колени, подобрала прутик и стала выводить на земле свои каракули. Мы старались двигаться аккуратно, чтоб сразу на дно не пойти. Я подгребал к основному течению, а Арбуз вычерпывал воду.
Бабка Софья резко выпрямилась, насколько могла быть прямой горбатая карга. Мы отдалились от неё метров на тридцать, когда из Усвячи поднялись рога. Арбуз охнул и дёрнулся, едва не перевернув лодку. Меня скрутило холодом, но не из-за ледяной воды, которая пробивалась к нам снизу. На берег выходил огромный человек-козёл. Мохнатый, что твой полушубок, рога – с полметра каждый. Он выбрался уже по пояс, а потом вдруг обернулся к нам. Арбуз застонал.
— Мама.
Чёрт – а как его ещё назвать? – двинулся обратно. Громадные рога рассекали воду, пока не исчезли на глубине. Берег тоже был пуст. Бабка Софья схоронилась в темноте. Усвяча потянула нас вниз по течению, по прочерченной луной дорожке.
Мы проплыли всего ничего, но уже продрогли насквозь. Прямо под нами текла чёрная вода, то и дело окатывая борта лодки волнами. Просачиваясь сквозь дно, хватая за ноги. Руки посинели, пальцы долбились друг о дружку. Арбуз стучал зубами и говорил как заика из моего класса. Вычерпывать воду становилось всё труднее.
Столб чёрного дыма, вороны и колдовские знаки – всё это оставалось позади. Но теперь меня волновало кое-что другое. Кое-что рогатое и косматое.
— М-мих, а Мих..
— А?
— Она, п-получается, выз-звала этого?
— Получается.
На такой конструкции далеко мы б не уплыли. Сколочена она была крепко, но наш вес для неё казался перебором. Да и вода всё прибывала. Нужно было грести к берегу и надеяться, что бабка Софья не пошла следом.
— Мих. Это.. д-дьявол? Я смотрел ф-фильм один..
— Достал ты со своими фильмами! Я что, в этой чертовщине должен разбираться?!
— Н-не знаю. Ты ж местный. Слыш-шишь, что народ говорит.
Луна спряталась. Тучи вспыхивали по очереди, но дождь сквозь них пока не просачивался. Нас прибивало к камышовому берегу, наверху сквозь черноту выплывало пепелище старой школы.
— Дед Макар чертей каждый вечер видит, у него спроси. Он тебя и познакомит заодно.