Страница 96 из 109
Глафира послушно закрыла глаза, и тут же услышала свист ветра над головой и дальний грохот грозы. Но длилось это недолго. Когда она открыла глаза, лицо увлажнилось от мелких соленых капель. Она увидела, что они с демоном стоят на берегу незнакомого синего моря. А вокруг царил обычный летний день. Небосвод выглядел ярким и голубым. Правда, самого солнца Глафира вновь не увидела. Казалось, что оно спряталось где-то за облаком и рассеивает яркие лучи по всему небосводу.
– Как тут красиво! – воскликнула Глаша.
– Ты можешь в нем искупаться, – предложил демон.
– Нет, спасибо, – смущенно отказалась она.
– Ну, хорошо. Ты пока еще стесняешься меня. А потом мы будем с тобою плескаться в разных водоемах.
– Конечно, я стесняюсь. Я даже стесняюсь это ночной сорочки, которая жутко просвечивает при таком ярком свете.
Но он не дослушал ее. А подошел близко и, обняв крепко за талию, поцеловал прямо в губы. И тут Глафире показалось, что в ее голову влетел какой-то мерцающий светлый шар. А после раздался хлопок, и шар раскололся на тысячи солнц. Ей стало настолько волнительно и сладко, что она задрожала, словно струна, и потеряла сознание. Когда она открыла глаза, то обнаружила себя лежащей на мягком песке. Глаза увидели его черные глаза. Они казались огромными и тревожными.
– Какое счастье, что ты очнулась. В тебе еще слишком много энергии проявленного мира. Я даже не могу тебя до поры поцеловать так, как я это умею. Если бы я сейчас дал хоть немного воли своим чувствам, ты бы тут же умерла для ТОГО мира. Серебряная нить бы сразу оборвалась. Пока ты не развоплотилась, я не имею права тебя даже целовать в губы.
Она казалась бледной и ошеломленно смотрела на него. А после ее рука обвила его за шею и притянула к себе.
– Это было так волшебно, поцелуй меня еще раз. Прошу…
Её губы полуоткрылись и с жадностью потянулись к его губам.
– Прошу тебя. Поцелуй…
Её рука потянулась к подолу рубашки и, ухватив его, заголила полное бедро почти до голого лобка.
– Возьми меня…
Он перехватил ее руку и с силой опустил подол.
– Я не могу этого сделать, – мрачно ответил он. – Ты сразу же ТАМ умрешь. И твои дети останутся сиротами.
– Пусть! – в слезах крикнула она. – Я безумно хочу тебя! Зачем ты меня выкрал? Чтобы помучить и вновь вернуть мужу?
– Я просто хотел показать тебе собственное царство, чтобы ты вспомнила о нем, когда придет твой час. Чтобы ты знала о том, что есть на свете один демон, который любит тебя и ждет.
– А пока не настанет этот час, как я буду теперь жить? Как?
– Счастливо со своим мужем.
– А ты понимаешь, как можно жить счастливо после подобного познания? Да, после него весь мир покажется мне пресным и бесцветным.
– Прости милая, я не мог поступить иначе, – он стал нежно целовать ее запястье.
– Меня кто-нибудь спросил о том, как после всего этого я смогу потом жить? – вновь плакала она.
– В тебе сейчас говорит твоя тёмная сторона. Она сейчас сильна, потому что ты рядом со мною.
– Тёмная? – крикнула она, вскочив на ноги. – А ты сам-то всегда знаешь, что есть – ТЁМНОЕ, а что – СВЕТЛОЕ? Ты за те века, что жил на земле и вне её, хорошо научился определять эти вещи?
– Мне казалось, что да…
– Что ты, что Махнев, вы оба…всегда и всё решаете за меня. Вы оба уже измучили меня! Вы оба – конченные эгоисты!
– Прости меня, моя светлая девочка. Я знаю, что виноват перед тобой.
Она присела на песок и стала смотреть куда-то вдаль.
Виктор сделал несколько неровных шагов, а после побежал в сторону близлежащих скал.
Его не было несколько минут. Глафира уже перестала плакать. Слезы высохли от легкого морского ветерка. Она лишь сидела на песке, обхватив руками колени, и смотрела на морские волны и чаек, что носились с криком над берегом.
Позади она услышала шаги и оглянулась. Он стоял напротив и протягивал ей белый цветок, похожий на звезду.
– Возьми.
– Что это?
– Это эдельвейс. Они растут высоко на скалах. Я сам сорвал тебе его. Мне захотелось побыть хоть немного обычным человеком – твоим парнем. Я сам вскарабкался на высокую скалу и сорвал тебе этот цветок.
– Спасибо, – улыбнулась она.
– Глашенька, я демон. И я не считаю своих грехов. Но я пригласил тебя сюда лишь только потому, что мои крылья белеют рядом с тобой. Белеют, потому, что я люблю.
И в этот миг ей показалось, что фрак, в который он был облачен, куда-то растаял. Перед ней стоял обнаженный юноша с длинными русыми волосами. Он был безумно красив. И он был так похож на Владимира. Юноша посмотрел ей прямо в глаза, а после смутился собственной наготы и отвернулся. И вот, когда он повернулся к ней спиной, она увидела огромные крылья. И эти крылья оказались белыми, как самый чистый снег.
Все эти метаморфозы заняли лишь одно мгновение. Но и этого мгновения ей хватило, чтобы почувствовать то, что происходило с Виктором. А после он вновь оказался одетым во фрак. И белые крылья вновь куда-то пропали. Ей даже стало казаться, что все это ей почудилось.
– Мы не станем бесконечно долго злоупотреблять временем. Там, где ты живешь, не прошло и минуты. Но скоро тебе придется всё же вернуться домой. Я попробую не стирать до конца твою память. Более всего мне хочется, чтобы ты думала обо мне. И любила меня…
– Виктор, а как же Володя? Если я буду думать о тебе, то я должна буду, забыть о нём? Но я не могу его предать. Я ведь его тоже люблю. Сильно люблю. В моей душе вы оба почти соединились в одно целое. И это так странно, что скоро я сойду с ума от этого делирия.
– Если бы я был обычным смертным, то самым разумным доводом, пришедшим в мою голову, был бы довод о том, что зачем быть верной тому, кто сам тебя многократно предавал? Так ведь?
– Возможно… – кивнула она.