Страница 40 из 109
В Египте наступило долгожданное утро, но ночной кошмар для нашего героя вовсе не закончился. Теперь он был связан крепкими веревками и лежал, словно полено, прямо на мраморном полу, напротив высокого трона Нефтиды. Солнце, горячее египетское солнце, во все окна светило прямо в зал. Сама хозяйка выглядела еще великолепнее, чем накануне, в первые минуты их знакомства, когда Владимир был ошеломлен ее неземной красотой.
От ее звериного облика не осталось и следа.
Теперь ее тело украшала бирюзовая туника, отороченная серебряным орнаментом по подолу и лифу. Роскошными фалдами струилась на ноги драгоценная шелковая ткань. Новые золотые браслеты, сделанные в виде извилистых змеек, украшали длинные и прекрасные руки лучезарной Нефтиды. Прекрасную головку вновь покрывал великолепный парик, сделанный из множества черных косичек, увенчанных золотыми шариками с диамантами. При каждом движении головы эти шарики издавали едва заметный мелодичный звон и сверкали от падающих солнечных лучей ярче, чем небесные звезды. Не менее ярко сверкали и изумрудные, самые прекрасные в мире глаза. Вместо головного убора на голове египтянки высилось немыслимое золотое украшение, сделанной в виде короны с перьями из тонких пластин золота, украшенных голубой и золоченой финифтью.
– Что, станете меня кастрировать? – прошептал Владимир, глядя на египетскую диву. – Зачем я вам увечный?
– А ты мне и целый теперь не нужен, – рассмеялась она, царственно вскинув подбородок.
– Я и не знал, что вы так жестоки.
– Теперь знаешь, наглый этруск.
– Я русский.
– Ты думал, что меня это впечатлит? Мне все равно, кем ты являешься на самом деле. В любом случае ты будешь теперь казнен. Мои слуги сейчас ищут по городу твоего дружка. Его, кажется, звали Кафавром. Я не знаю, кто вы на самом деле. А теперь и не хочу этого знать. Завтра с утра ты и твой друг – вы оба – будете казнены.
– Я-то возможно. Но вот с Кафавром у вас вряд ли что-то получится. Не хочу вас расстраивать, но этот джентльмен вам не по зубам.
– А это мы еще посмотрим, – мстительно заявила Нефтида.
А после она помолчала, глядя куда-то вдаль.
– Ты оказался глупцом, наглый этруск. Если бы ты принял посвящение в культ Исиды, то прожил бы остаток жизни в радости и богатстве. Ты мог бы стать моим любимым супругом.
– Нет уж, милочка. Увольте меня от такого счастья. Уж лучше я расстанусь с жизнью, чем с самым дорогим, что есть у каждого мужчины.
– Ты слишком высоко ценишь кусок своей плоти, которая вскоре тебе не понадобиться.
– Что поделать. Я рожден самцом, а не жалким кастратом. И лучше уж смерть, чем подобная участь.
* * *
Двое стражников подняли его на ноги, отвели во двор, и посадили в сарай, сделанный из камыша. В нем Владимир провел остаток дня и следующую ночь. В перерывах между сном он старался не думать о предстоящей казни. Он только шептал:
– Виктор, ау, где же вы? Вам пора меня вызволять из этой ужасной страны с его беспощадными зеленоглазыми красавицами.
Но Виктор будто не слышал его.
«А может они и его уже схватили? – лихорадочно думал наш герой. – Но этого же не может быть. Виктор же сильнее и умнее всех их. Он не может быть просто так пойман какими-то мумиями. Или может? Чёрт, как я устал от этой желтой страны вечного страха. Как же я устал от всех кровожадных мумий…»
– Виктор! – вновь кричал он во все горло.
Ночью Владимиру приснился сон. Во сне он оказался вновь в той самой пещере, из которой когда-то Виктор вывел его в этот древний египетский мир. Во сне Владимир шел по узкому коридору, сворачивая то в одну сторону, то в другую, пока не добрался до просторного зала. Это была погребальная комнаты. Посередине стоял постамент, на котором возвышался золоченый саркофаг с мумией. Владимир подошел ближе. В свете факелов он обнаружил множество сосудов, в которых хранились извлеченные органы этой мумии.
Наши сны – это часть того непознанного мира, в которых мы часто ведем себя, мягко говоря, не логично. Вот и наш любимый герой, презрев всякий здравый смысл и законы земного тяготения, с легкостью сдвинул с места крышку тяжелого саркофага и с ужасом увидел в нем самого себя, захороненного, словно мумия. Увидев свое мертвое лицо, Владимир вскрикнул, попятился и задел ногой один из стеклянных сосудов. Сосуд с грохотом упал на каменный пол. Жидкость из него вылилась, и взору Владимира предстал его собственный член, отсечённый накануне обсидиановым серпом. Владимир вскрикнул и проснулся.
Ночь промелькнула довольно быстро. Сквозь камышовые стены пробивались лучи жаркого африканского солнца. За дверями кто-то возился с ключом. Наконец дверь распахнулась. В сарай вошли два огромных стражника с хопешами в руках.
– Вставай, этруск. Сейчас мы поведем тебя на казнь, – прогромыхал один из громил.
– Мальчики, а вы тоже все кастраты? – стараясь выглядеть невозмутимым, произнес Владимир.
– Тебя это не касается, чужестранец, – ответил рослый африканец. – Тебе не понять наших обычаев.
– Хреновые у вас обычаи, я вам скажу. Девок вы режете, себя увечите. Что за обычаи такие? Зачем вы живете? Для какой радости? Потакать своим глупым и жестоким богам? Кровосмесители чертовы.
– Иди уж, – громила несильно ударил Владимира по плечу.
«Кстати, а как же меня будут казнить? – вдруг со страхом подумал он. – Отрубят голову или…? А правда, что они со мной сделают? И когда наконец-то появится Виктор? Где же он, чёрт побери?»
Владимира вывели за ворота богатого дома Нефтиды. А далее стражники проводили нашего героя по аллеям парка, где росло множество плодовых деревьев и кустов с розами. Пока они шли мимо аллей, Владимир с тревогой вглядывался в густую листву, ища глазами демона. Но его наставника нигде не было. Жаркое полуденное солнце палило прямо в обнаженную спину и темный затылок, прикрытый нелепым париком. Пот струился по груди и спине Владимира.
«Куда они меня ведут? – с нарастающей тревогой думал он. – И куда же запропастился мой патрон? Неужто он улетел домой, забыв меня в египетском царстве у этой зеленоглазой ведьмы?»
Шли они недолго, пока не уткнулись в один из тех роскошных бассейнов, чья поверхность поражала красотой белоснежных и голубых лотосов.
«О боже! – осенило его. – Это же именно тот пруд, который кишмя кишит желтобрюхими нильскими крокодилами. Неужели? – холодный пот прошиб его вновь с головы до ног. Стали предательски дрожать колени. – Неужели эта коварная сука решила казнить меня, отдав на съедение этим голодным тварям?».