Тьма египетская [СИ

– А в этом-то как раз и кроется вся прелесть этого номера.

– Но, это же ужасно… – шептал Владимир.

– Привыкай, мой друг. Здесь много ужасных вещей. И то ли еще будет.

Тем временем слуга убрал с белокожего тела персиянки клубок черных змей и положил на ее тело огромного белого императорского удава. Тот заскользил по женщине тугим и толстым телом. Сначала он обвил ей руки, потом, приподняв узкую морду, сполз ниже, по направлению к груди и животу. А после его маршрут был столь же неизменен, как и у предыдущих змей. Толстая рептилия спустилась на выпуклый женский лобок. Чуточку задержалась, выпустив на волю тонкое раздвоенное жало, а после нырнула головой в распахнутое женское лоно. Гости, затаив дыхание, с наслаждением рассматривали то, как толстое тело рептилии буравило нежную плоть, раздвигая ее до немыслимых размеров. Капли пота стекали по лицу и животу женщины. Было видно, что она едва терпит внушительные размеры удава.

– Махнев, не смотри так пристально. Это старый фокус. Не бойся, эта гадина не проткнет её насквозь и не вылезет из женского рта. Хотя, в Древнем Китае я уже встречал подобные казни. Если хочешь, мы слетаем с тобой в Древний Китай, и я покажу тебе их изуверские пытки.

– Нет уж! – поспешно отвечал Владимир.

– Тогда полетели домой?

– Полетели, – с радостью отозвался наш герой.

– Ну, а что? Местные красоты я тебе уже показал. С Нефтидой познакомил. Акт аутофелляции ты увидел. То есть, я полагаю, что мы провели здесь весьма насыщенную ночь. Так ведь?

– Я тоже так думаю, – согласился Владимир.

– Что касается самой Хатшепсут и ее царского двора, то царицу сейчас терзают вовсе не плотские страсти. Там, при дворе, разыгрываются страсти, касаемые престолонаследия и власти. Только это сейчас тревожит женщину-фараона, великую Хатшепсут. Поэтому я и привел тебя в замок ее ближайшей родственницы.

– Понятно… – отозвался Владимир.

– Тогда пойдем потихонечку. Не станем привлекать внимание гостей. Выйдем через общие двери, весьма по-человечески.

Они поднялись со своих скамей и вышли в проход. Путь Владимиру преградил высокий Серапис.

– Кафавр и Фрасий, разве вы уже покидаете нас? – спросил он, пристально рассматривая гостей угольно черными зрачками узких насурмленных глаз.

– Да, Серапис, – отвечал за двоих демон. – Скоро рассвет. А нам надо поспеть к утреннему совету во дворец нашего фараона.

– Вы даже не останетесь на ужин?

– Мы благодарим тебя за гостеприимство, о мудрый и учтивый помощник Нефтиды. Но сегодня мы не задержимся на ужин. – Виктор коротко кивнул и потащил Владимира к выходу.

Но два высоких стражника преградили им путь.

– Кафавр, – молвил Серапис, вновь обращаясь к Виктору. – Увы, но я могу отпустить лишь тебя одного. Фрасий должен задержаться.

– Вот как? С чего бы это? – подбородок демона вопросительно приподнялся.

– Дело в том, что почтенная Нефтида пожелала провести остаток этой ночи именно с Фрасием.

– Ах, вон оно что… – смущенно произнес демон. – Серапис, передай, пожалуйста, Нефтиде, что Фрасий устал и посетит её следующей ночью.

– Ты хочешь, чтобы Нефтида отрубила мне голову или бросила в пруд к сородичам великого Себека? – тихо произнес Серапис. – Она и словом не осудит ни тебя Кафавр, ни Фрасия. Но виновным в отказе посчитают меня.

– Это весомый довод, особенно для нежного душой Фрасия, – кивнул Виктор и пристально посмотрел на Владимира.

– Но, мы же собирались лететь домой, – смущенно прошептал Владимир, и тут же осекся. – То есть идти на утренний совет к фараону.

– Вот, да, Серапис, – резонно заметил демон. – Как нам быть с фараоном?

– Ночь еще не закончилась, – тихо возразил «метрдотель» Нефтиды.

«Да, ваша чёртова ночь уже давно длится столько, сколько не может длиться обычная земная ночь, – с тревогой подумал Владимир. – Когда только она закончится?»

– Ты помнишь, я говорил тебе не раз об относительности времени, – лукаво шепнул демон и усмехнулся.

– Что ж, Серапис, Фрасий конечно же не станет подвергать тебя возможному наказанию твоей несравненной и всемогущей хозяйки. Скажи ей, что он готов провести с ней ночь. Причем, сделает это с превеликим удовольствием. Это – честь для моего юного друга.

– Я благодарю тебя, о, достойный сын Тутмоса, – Серапис низко поклонился, приставив ладонь к узкой груди.

– Почему вы так легко распоряжаетесь мною? – еле слышно прошептал Владимир.

– Дурашка, я буду еще до-оо-лго распоряжаться твой душой. А если серьезно, то отчего ты упорствуешь? Ну, переспишь с нашей зеленоглазой ведьмой. Покажешь ей, египтянке, какими любовниками умеют быть русские. Хотя, я шучу. Эти мумии даже не знают о том, кто такие русские, и где они живут. Да и жили ли русские в эти времена. Хотя, предки руссов уже несомненно жили.

– В том-то и дело, что мумии, – раздраженным шепотом пытался спорить Владимир. – Я так неловко себя здесь чувствую.

– Успокойся. Нефтида горяча, словно пламя в порфировой чаше. Ей до мумии еще целых шестьдесят лет. Да-да, у этой дамы довольно длинная линия жизни.

– Я могу проводить вас в покои Нефтиды? – произнес Серапис.

– Да, – охрипшим голосом произнес Владимир.