Страница 101 из 109
– Да, какие уж там прелести, – усмехнулся Макар. – Судя по всему, слишком сухопара эта дамочка. Ехала бы назад в свой ЕПипет и щеголяла бы там маленькой голой задницей. А тут, что хорошего от нее можно ждать? Да и рядом с ней какие-то подозрительные типы крутятся. Один разбойник Корсаков, он же Грабов чего только стоит. И тот, что предводитель дворянства с бабьей рожей – тоже отвратный супчик. Кто только его предводителем сделал? Сразу видно, что сектант. Рожа слащавая и благообразная. Я видал у нас в Рязани таких скопцов. Их тогда даже судили однажды. Они в Покровке так всем головы заморочили своими речами о святости жизни «без мудей», что тамошние мужики и бабеночки сами себя добровольно всех причиндалов лишились.
– И я с такими не раз встречался, – признался Травин. – Их еще хлыстами называют. Они все очень богатые.
– А что им еще делать, малахольным, как не богатства стяжать? Других то радостей земных они лишены. Страшно сказать, они даже груди бабам отрезали и кое-что еще.
– Мерзость какая…
– Да, все это и есть мерзость, – согласился Владимир. – В скверный городишко мы с вами угодили, коли здесь правят балом такие персоны.
Как только оркестр заиграл вальс, и по зеркальному паркету вновь закружили пары, Владимир подал знак своим товарищам, и все трое быстрыми шагами двинулись в сторону выхода. Прямо перед ними нарисовалось несколько местных «дам» с усами, одетых в женские платья:
– Куда это вы? – спросила фальцетом одна из прохиндеек. – Неужто уже уходите?
– Да, нам пора, – сквозь зубы ответил ей Владимир, увернувшись от ее назойливых объятий.
– Да, куда же вы? – слышал он за спиной.
Друзья миновали широкую лестницу и были уже в большом холле на первом этаже. А сверху неслись всё новые и новые крики. Казалось, что многие гости бросились вслед за ними, догоняя по пятам и улюлюкая вослед.
– Они бегут! – неслось сквозь музыку вальса. – Держите их! Они бегут!
– Надо их догнать! Куда они?
Услышав грозные крики толпы, наша троица перешла на быстрые шаги, а после на настоящий бег.
Откуда-то сверху раздался зловещий женский хохот и, словно приговор, прозвучал голос Нефтиды:
– Не беспокойтесь, господа. Они далеко не уйдут! Их участь уже решена!!!
– А вот дудки вам! – крикнул в ответ Макар, показав толпе собственную согнутую в локте руку. – Вот вам! Вот вам! И вам тоже! – хохотал он, убегая.
Через несколько прыжков наши друзья оказались перед плотно закрытой входной дверью. Владимир первым дернул за ручку – тяжелая дверь отворилась. Но вместо улицы все трое очутились в совершенно темном помещении, похожем скорее на погреб. Здесь даже пахло почему-то, как в погребе – лежалыми овощами и кислой капустой. В темноте послышался отвратительный писк мышей.
– Где мы? – крикнул Макар. – Откройте двери, ироды!
Но вместо ответа пакетный пол, на котором они стояли, пошатнулся и со скрежетом поехал в разные стороны. Под ногами разверзлась глубокая пропасть, а наши друзья с криками полетели в него.
* * *
Летели они недолго, а приземлилась все трое на холодный каменный пол.
– Где мы? – охрипшим голосом произнес Макар.
– Похоже, в каком-то подземелье… – отозвался Травин.
– Замуровали нас, господа, эти ироды, – с унынием констатировал Махнев.
– Ох, и дурни же мы! Надо было сразу улепетывать оттуда, как только почуяли неладное. А мы еще разговоры вели, да шампанским угощались.
– Ну, кто же знал!
– Вляпались, словно дети малые.
Когда глаза привыкли к полутьме, все трое поняли, что находятся они не просто в подземелье. Все трое сидели в настоящей клетке с толстыми чугунными прутьями. На каменном полу валялись вороха соломы. А в углу стояло деревянное ведро.
– Вот вам, господа, и нужник. А вот и перина, – зло констатировал Макар. – А вот и дверь тут имеется. Да только закрыта она на чугунный замок.
Он попытался налечь на дверь сильными плечами. Но все было тщетно. Дверь даже не сдвинулась с места.
Вокруг царила полная и оглушительная тишина. Не было слышно ни голосов, ни музыки. Только вдалеке монотонно капала вода, и шуршали в темноте крысы.
– Что может быть хуже, чем оказаться в Аду? – с усмешкой изрек Травин. – Но, оказывается, есть вещи еще хуже – это оказаться в адовой темнице.
– Да уж, – фыркнул Макар.
И в этот самый момент они услышали чьи-то мерные шаги. Судя по всему, это были шаги мужчины. Он шел откуда-то издалека, и каждый его шаг подхватывало гулкое эхо, унося все звуки куда-то ввысь.
Невидимка чиркнул огнивом, и вся темница озарилась ярким факельным светом. Благодаря этому свету наши друзья смогли четко рассмотреть то помещение, где они находились. Это был настоящий каменный мешок с высокими стенами и потолком, уходящим в неведомую высь. Перед клеткой, в которой сидели наши друзья, располагалась просторная площадка. А впереди стояло нечто, поблескивающее издалека светом червонного золота.
– Замок какой-то, что ли? – присвистнул Макар.
– Похоже, на то…
Высокий и сутулый человек в черной монашеской рясе медленно обошел зал и зажег еще несколько факелов. Теперь помещение было полностью залито ярким светом. И наши друзья смогли с легкостью рассмотреть, что на приличном расстоянии от них располагался старинный стол с несколькими, такими же древними резными стульями. А рядом со столом, на небольшом возвышении, находился золотой трон, исписанный древнеегипетским иероглифами.
– Братцы, – прошептал Владимир. – Я помню этот золоченый стул. На нем восседала Нефтида, когда я летал в Древний Египет.
– О, видать, эта сколопендра прихватила его с собой из своей Тмутаракани.
Сутулый мужчина в рясе поправил трон и расставил ровнее стулья. Все его движения были размеренными и неторопливыми.
– Судя по облику, этот монах на самом деле Серапис. Ее слуга.
– Чего он тут копошится?
– Вроде, стулья расставляет.
Откуда-то сбоку, через невидимую дверь, зашли двое полуобнаженных мужчин и женщина.