Тьма египетская [СИ

Глава 10

– Не может быть, – повторял Владимир, бледнея и мотая в страхе головой.

– Что? Что ты там увидел? Никак привидение?

– Да, похоже, что оно. Лучше бы я и в самом деле увидел привидение.

Наши старые знакомые все так же находились на балу в темном городе, в огромном и весьма необычном доме, по приглашению таинственной незнакомки.

– Это кто ж такие? – спросил Макар у стоящего рядом мужчины, одетого в военный мундир.

– Это? – из-за плеча ответил ему военный. – А это хозяйка дома, графиня Нефёдова, Наталья Федоровна.

– Вот как. А рядом с ней кто?

– Тот, что повыше – это её братец Серафим Фёдорович Нефёдов. А далее идет председатель местного дворянства Кузьма Селиванов.

– Это который высокий и сутулый, Серафим?

– Он самый. Он с ней живет. Помогает ей во всех делах.

– А председатель дворянства чего такой?

– Какой такой?

– Да, рожа у него на бабью похожа, и волосы, будто в косу заплетены?

– Так и есть, в косу. Он же помимо этого является главарем местной скопческой секты.

– Вон оно что! Скопец что ли?

– Не знаю точно – скопец или хлыст. Но, его в нашем городе все уважают. Он очень богатый. И дружит с графиней.

– А четвертый кто ж таков?

– А это местный жулик, – хихикнул военный. – Хоть и графом его все величают.

– Прям так жулик?

– Ну, официально-то он председатель торговой палаты. Но все его знают как первого спекулянта, взяточника и темного маклера. Зовут его Корсаков Иван Петрович. Говорят даже, что у него в подчинении есть шайка настоящих разбойников.

Проговорив все это, мужчина в форме военного отошел в сторону.

А трое друзей продолжили негромкую беседу, изредка поглядывая на середину зала.

– Знаю я этого Корсакова, – озабоченно произнес Махнёв. – Это ведь от него, братцы, мы еще недавно бежали. Он оказался любовником той Людочки из ресторана.

– Вот как? – шепотом отозвался Булкин.

– Именно! Он и гнался за нами по лестнице.

– Во-он оно что! Эко лихо-то.

– И это еще не все… Помнишь, Макар, ты спас меня однажды из картины. Там я загулял с одной красавицей. Еленой звали.

– Помню, а как же.

– Но ты наверняка толком не помнишь лицо ее муженька, Грабова Ивана Петровича, который был похож на Нептуна.

– Какого еще Нептуна?

– Да, не столь важно, какого, – отмахнулся Владимир.

– Конечно, я не помню этого Грабова, потому что видал его только издалека, и то в окошке. Он тогда с женой ссорился.

– Вот. Так этот Корсаков и тот Грабов – одно и то же лицо. И всякий раз, как сводит меня с ним судьба, он в отместку за своих женщин мечтает меня изувечить.

– Экий упырь…

– И это еще не всё! – выпалил Владимир. – Двух других я тоже отлично знаю. Вернее узнал, хоть это и невероятно.

– Кого же? – спросили Травин и Булкин.

– Хозяйку дома и ее братца…

– Да, кто ж такие?

– Вы не поверите, но эта женщина, на самом деле, еще недавно жила в Древнем Египте в 1525 году до нашей эры, во времена правления египетской царицы Хатшепсут. А тот высокий мужик, похожий на лиса или шакала, на самом деле является Сераписом. Ее слугой.

– Ага, это её мы тогда видели на золотой колеснице?

– Её, – кивнул Владимир. – Там, в Древнем Египте, они хотели меня женить на этой африканской ведьме.

– А чего ж ты отказался? – хмыкнул Макар.

– Да, я же рассказывал обо всём, когда мы выпивали с тобой.

– Помню-помню. И про то, что зовут эту еПипетскую бабу Нефтидой. И про то, что она тебя кастрировать хотела. А как не вышло, так решила тебя крокодилам скормить. Всё я помню. Мы с тобой еще мечтали её изловить.

– Мечтали, – шепотом передразнил его Владимир. – Беги и лови. Вон она, целёхонька стоит. Аркан дать тебе? Или лучше гарпун?

– Ну, вокруг неё много людишек разных крутится. И стража опять же. Пока, видимо, не получится, – обескуражено хмыкнул Булкин.

– Подождите, господа, – не выдержал Травин. – Вы утверждаете, что эта русская графиня на самом деле египтянка?

– Она самая, Родион Николаевич.

– То-то я смотрю, она слишком смуглая. Почти мулатка. А как она тут? Откуда взялась?

– А черт ее знает.

Тем временем гул и перешептывания в толпе стихли, и графиня Нефёдова взяла слово:

– Я приветствую вас, господа, на моем ежегодном осеннем балу, – произнесла графиня каким-то таинственным голосом, от которого пошло по залу звенящее эхо.

«Это точно она, – лихорадочно думал Владимир. – Я узнал ее ведьминский голос. Она разговаривает с мужчинами, будто сама сладкоголосая Сирена. И даже акцент какой-то слышен».

– Она точно не русская… – задумчиво произнес Травин.

– Ага, слышите?

– Будто акцент какой-то в речи её.

– Угу, крокодиловый акцент… – отхлебнув из бокала шампанского, нервно произнес Владимир. – Я даже полагаю, что где-то здесь у неё и бассейн с крокодилами имеется.

* * *

– Господа, Я хочу, чтобы вы веселились и танцевали до самого утра. И пусть эта ночь длится бесконечно! – радостно продолжила графиня.

– О, это она умеет – ночи до бесконечности тянуть. Они здесь все мастаки – игр со временем. Так все гости станцуются, что тошно им к рассвету станет.

– А нам-то что делать? – нахмурился Макар. – Тут вообще публика странная. Ни одной дамы настоящей нет. Одни мужики, переодетые в бабские платья.

– А нам, Макарушка, видимо, надо незаметно бежать отсюда, – решительно произнес Владимир. – Сейчас начнется очередной танец, и мы потихонечку улизнем к выходу.

В это время графиня стояла уже посередине огромного зала и, как показалось Владимиру, пристально смотрела на него своими изумрудными глазищами.

– У, какие бесовские глаза у этой ведьмы, – процедил Макар.

– Да, Макар, это несомненно Нефтида. Просто она обрядилась в современное платье. А если бы вы увидели ее в египетском наряде… Там у нее на голове был парик, а не шее усех из драгоценных каменьев. И платья там она чаще надевала такие тонкие, что через них просвечивали все ее дамские прелести.