Страница 34 из 75
Дюк шагнул в маленький продуктовый магазин, который показался ему знакомым. Почему, он понял не сразу: его Дюк видел на большом экране сектора. Здесь произошло вооружённое ограбление с гражданскими жертвами. Аня же, конечно, сразу заметила нового продавца и вычищенные до блеска полы.
— Что? – покраснела Аня и тут же начала шептать:
— Какой фетиш? Я как спецагент! Шпион! О чём ты вообще думаешь?! И это может сработать.
Дюк остановился у витрины со сладостями, пирожными и тортами, потянулся за самым дорогим: белый торт был украшен в виде милой головы единорога – ушки, рог, нарисованные закрытые глаза. И тут же, грустно вздохнув, направился к кассе.
— Не сработает. Ришель догадается, что адрес мне дал Айзек. Однажды он уже добыл мне адрес, который обещал никогда не находить.
Конечно, вспоминать об этом не хотелось, но Дюк всё пытался убедить себя: охота – не его вина. Он не может отвечать за чужие поступки, тем более – за ненависть и убийства.
— Того, кто тебя сбил, да?
Он тихо кивнул и протянул мужчине за прилавком деньги. Аня затихла, разглядывая новую продукцию. Одним из плюсов того, что у власти теперь не Мира, смело можно было назвать появление в магазинах более качественных продуктов, и этому нельзя было не радоваться. Продавец внезапно рывком закрыл кассу, выбежал из-за прилавка и схватил за рюкзак юношу, почти переступившего порог. Уже и так сломанная молния разъехалась, и из рюкзака на белый кафель выпали запечатанный батон, бутылка воды и маленький ломтик колбасы.
— Ты думал, я не замечу? Платить не думаешь, да – Мальчишка съёжился, руки его дрожали. – Понаехало сброда со второго!
— Я заплачу за него, – перебил продавца Дюк и шагнул в сторону выхода, протянутой рукой пытаясь остановить любые насильственные действия в отношении вора. – Заплачу, и можешь набрать ещё продуктов..
Голос его сейчас Ане показался каким-то другим. Словно ком застрял в его горле. Аня всё больше переживала за этого человека, раньше казавшегося таким бесконечно улыбчивым.
«Человек не может улыбаться всегда, – говорил ей Эрик, когда она замечала грусть на его лице. – Тебе надо принимать окружающих и с их печалью».
«У меня своей и так много», – всегда отвечала она. Но сейчас знала: её «много» – такая малость по сравнению с печалью Дюка. Но тот всегда пытался улыбаться.
— Не надо за него платить. Пусть работу ищет, – ответил продавец, и каким же удивительным показалось Дюку то, что руку на воришку он не поднимал.
— Я приходил к вам! Просил работу! Вы сказали – вам работники такие не нужны.. Я искал работу..
Глаза у мальчишки были на мокром месте. И Дюк вспомнил, как часто ему самому отказывали в элементарных подработках. А кушать очень хотелось. Он взял с прилавка ещё два батона хлеба, указала на пакет молока и следом – на мясо.
— Упакуйте, пожалуйста, и ты, – он указал на мальчишку, – можешь взять что-нибудь ещё. Я всё оплачу.
Аня молча заворожённо наблюдала за происходящим, и сердце её сжималось. «Скажи спасибо, что тебе есть что поесть», – говорила ей Лида, когда Аня каждый раз хмурила брови на требования хорошо учиться и быть полезной.
— Спасибо, – прошептала она, но её никто не услышал.
— У вас действительно нет для него работы? – переспросил Дюк. – Машину разгрузить за тот же батон хлеба.
Продавец поморщился.
— Он со второго, и у него сестра из «этих». Часть налога на такие семьи должна лечь на работодателя.
— Она не виновата, что родилась мутантом! – прошептал Дюк.
— И что? Сумма неподъёмная? – вмешалась Аня.
— Ну, если учесть, что он ещё и воровать будет..
— Если мне было бы, что есть, я бы не воровал, – с обидой буркнул парень.
— Если есть работа, могу я за него поручиться? – спросил Дюк, собирая продукты в пакет и протягивая их незнакомцу. Тот протёр щёку, где от несправедливости этого мира у него прокатилась слеза. Теперь на мокрой щеке красовалась грязь с его рукава.
— А вам это зачем? Вы же, судя по виду и номерам купюр, из пятого.
Дюк удивился. Деньги он снял в пятом как раз на тот случай, когда не стоило оплачивать карточкой. Но про номера на купюрах даже не подумал. Удивление Дюк попытался скрыть и, конечно, не стал говорить, откуда он на самом деле.
— Из пятого. Но я тоже из «этих» и тоже когда-то очень хотел есть.
Продавец молча смотрел то на Дюка, то на Аню, а потом перевёл взгляд на воришку.
— Завтра в десять на разгрузке, опоздаешь – больше о работе не проси. Три дня отработки – и можешь приносить свой соцлист для оформления налога.
Дюк выдохнул, а глаза парня засияли, как самые яркие звёзды в небе.
— И, прошу тебя, умойся. Я понимаю, что ты будешь ящики таскать, но, ей-богу, тебя как будто этими ящиками уже прибило.
— Мне оставить свой номер телефона? – спросил Дюк и вытянул из кармана телефон, чтобы продиктовать новый номер, который ещё не успел запомнить.
— Да нет, что вы, я думаю, справлюсь с ним сам. Зачем вам лишние хлопоты? Вы убедили меня. Раз у вас получилось, может, и у него получится.
Когда они вышли на улицу, парень не переставал благодарить Дюка. Дюк в свою очередь взял с него обещание не воровать и чётко придерживаться графика. Аня стояла рядом и не могла ничего сказать. Вот они, слова сожаления, слова поддержки – витают в воздухе. И ни за одно из них она ухватиться не может.
— Даже когда будет тяжело, помни, что это того стоит. А тяжело будет. Ты справишься со всем, – сказал на прощание Дюк, и Ане почему-то показалось, что это напутствие было и для него. Затем они направились по нужному адрес. Сели на лавочку у подъезда и стали ждать.
— А вдруг они дома?
— Хорошо, если так.
— Ты не хочешь заходить, да?
Дюк промолчал.
— Или тебе бы не хотелось, чтобы они были дома?
— Возможно, – пожал он плечами.
— Мы можем уйти, если ты не готов.
— Ты знаешь, наверное, всю свою жизнь я не был готов к тому, что происходило. Плохо ли это? Наверное, нет. Но ты права. Если у меня есть шанс на передышку, я хочу им воспользоваться. Задавать вопросы, на которые не хочу получить ответа? Зачем?..
Аня ещё никогда не видела Дюка таким подавленным. Всё это время он казался очень уверенным, знал, куда шёл, и не прекращал идти, даже когда спотыкался. Но сейчас казалось, что он упал и вставать не очень-то хочет. Она взяла его руку в свои ладони. Он тепло улыбнулся.
— Пойдём домой, – прошептала Аня и тут же отпустила его руку. Так неловко, быстро.