Страница 33 из 75
— Не рассказала – чего? – В голосе Дюка послышались нотки раздражения. – Ты же понимаешь, что я всё равно всё узнаю.
— Поэтому я буду с тобой честен.. Я бы, конечно, предпочёл, чтобы ты сам напрямую разбирался с Николь, но она убьёт меня.. и Ришель, если я хоть слово тебе скажу. – Айзек сглотнул. – Она прячет Ришель от тебя, чтобы та не рассказала тебе секрет Николь. О чём речь, я не знаю, правда! – Айзек поднял руки вверх, словно в попытке сдаться. – А номер на меня оформила как раз на такой случай: чтобы, когда ты придёшь ко мне, я сразу сообщил об этом Николь.
— И ты ей сообщишь, что я пришёл?
— Я дурак, что ли? Я для этого, по-твоему, всю электрику с микрофонами выключил? Но я тебя очень прошу – не говори, что я тебе сказал. И вообще – делай вид, что ты не в курсе. Просто будь начеку! А то ко мне пропало доверие ещё с прошлого раза.. Я всячески отнекиваюсь, но Николь думает, что это я тебе адрес водителя сказал. Ну, того, который тебя сбил.
— Но ведь это был..
— Только потому, что ты пообещал, что не пойдёшь к нему! И что из этого вышло? – Голос Айзека сорвался на писк.
— Я понял, понял. – Дюк впервые видел друга в таком состоянии и понимал, что действительно подвёл его. – Так ты скажешь мне, где Ришель?
Айзек закатил глаза.
— Е.. Е.. с-сли я ум-мру, – Айзек начал заикаться, – или пос-страдает Марго, то эт-то на т-твоей совести.
— Айзек, я не понимаю, о чём ты.
— Т-твоя тётя – очень страшный человек. И у-у неё от т-тебя секрет.
— И ты не скажешь?
Айзек молчал. Взвешивал все «за» и «против». Очень хотелось скинуть этот груз со своей совести. Если кто и мог помочь ему, так это Дюк.
— Скажу, Дюк. Мы же с-семья. Я к-как с-сторожевой пёс у твоей тёти. Я знаю все её преступления. И п-помогу тебе, только п-потому что одно из них было против тебя.
Он замолчал и потянулся за бутылкой воды, стоявшей у компьютера. С того момента, как Айзек заметил Дюка во дворе, он уже пережил бурю эмоций: радость, страх, усталость от своих же тайн. С этой усталостью, казалось, и ушло волнение. Оно то накатывало, то успокаивалось, словно морской прибой. Руки Айзека перестали дрожать, заикаться тоже перестал. Он знал, что все эти волнения вновь настигнут его ночью, когда Марго и Тая будут спать, а он получит очередное поручение от Николь.
— О нём т-тебе расскажет Ришель, это и её секрет, но несколько раз в беседе проговори, что со мной ты не пересекался. Я удалю с камер ваши передвижения сегодня. А-адрес напишу на бумаге, запомнишь его и оставишь тут.
— Хорошо, – смиренно прошептал Дюк.
— Она сейчас живёт в военном районе. Кажется, Аня там росла.
Дюк и Айзек обернулись в сторону Ани так, словно только сейчас заметили её присутствие. Всем своим видом она показывала, что хотела бы раствориться в воздухе и не слышать этого разговора. На душе Ани скреблись не просто кошки, а дикие звери, – от обиды за Дюка. Его тётя была единственным солнцем парня в этой жизни – и то оказалось не настоящим.
— Верно, – прошептала Аня.
Район, в котором она росла, назывался так неофициально. Большинство квартир предоставлялось военным, имеющим высокие звания, поэтому к нему и пристало это название.
— Хорошо, я придумаю, под каким предлогом к ней заглянуть.
— Не ищи повода сам.
— Всё в порядке, повод уже не нужен. Я верну Аню домой и прогуляюсь у этого дома. – Дюк взглянул на адрес и постарался выбить его на корочке мозга.
— Я очень тебя прошу, не влезай в новые проблемы..
Дюк поморщился от слов Айзека. Они были произнесены так, словно он сам с удовольствием нырял в них, как в тёплый бассейн жарким летом.
Когда они вышли из подъезда, лил дневной дождь. Запускали его в те моменты, когда из-за солнца за куполом жара внутри достигала определённой парниковой температуры. Дожди включались автоматически. Шли они недолго, поэтому ребята остались под козырьком подъезда. Дюк прислонился к той части двери, что никогда не открывалась, и сполз по ней, присев рядом с Аней. В раздумьях парень прикрыл лицо руками и тяжело вздохнул. Мысли о том, что лучше был он не воскресал никогда, ни в первый раз, ни во второй, и уж тем более ни в последний, накрыли Дюка с головой.
— Я не останусь с Эриком, – прошептала Аня.
— Прости, но сейчас твоё мнение меня мало интересует. Я опять встреваю во что-то опасное и отвратительное.
— Мне всё равно.
— Мне нет. Ты останешься в безопасности.
— Я не брошу тебя. – Она опустилась рядом и смотрела в его печальные, полные тоски глаза. Аня чувствовала: Дюк остался один, и в этом мире, где всё оказалось совсем не тем, чем являлось на самом деле, она хотела быть настоящей для него.
— Аня, ты не понимаешь. Это не детское баловство и не семейные разборки. Тут проблема опаснее.
— Мне это не важно. Я помогу тебе её решить, – твёрдо произнесла она. Аня больше не переживала за Эрика. Их пути разошлись, её существование больше не угрожает его жизни, а Дюк.. он, как и Аня, скорее всего, вернётся с того света, и вместе им не будет страшно. С ним рядом – не страшно.
Она присела рядом с парнем и сказала:
— Если ты оставишь меня у Эрика, я вернусь и буду сидеть на твоём крыльце, пока меня не съедят собаки.
Дюк упал на колени и крепко обнял её. Она обняла его в ответ. С трепетом прижав Аню к себе, Дюк поцеловал её в макушку. Ему так не хватало такого человека рядом.
* * *
Раньше Аня не раз проходила мимо дома, адрес которого им запретили вбивать в телефон. Кроме вывески с номером, он ничем не отличался от того, в котором жила она и её немногочисленные друзья в лице одного-единственного парнишки – Макса. Внезапно вспомнив о нём, Аня начала перебирать идеи – под каким предлогом они могут устроить встречу с Ришель.
Они шли вдоль уже знакомой улицы с трамвайными путями, медленно уходящими вниз. Их встречали столики под красивыми навесами, украшенными цветами. Только в этот раз желания тянуться к ним у Ани не было, а Дюк иногда аккуратно уворачивался от вьюнов, стремительно тянущихся к земле. Чувство голода перебивало чувство тревоги. Аню пугала неизвестность, а Дюка – знание слишком многих возможных вещей, к которым могла быть причастна Николь.
— Я могу сказать, что там живёт мой друг, Макс! Что мы к нему!
— Солнце, я думаю, они знают своих соседей по именам. Да и смысла нет врать.
Аня немного поникла, но лишь потому, что не смогла ничем помочь в такой ситуации. Дюк же воспринял её эмоции по-другому. Он улыбнулся.
— Ты любишь разыгрывать сценки? Фетиш милый.